— А лук? — поинтересовался я.
— А что «лук»? В соревнованиях участвовал. Ну, и охотился иногда. В основном — на крыс, на голубей, на бомжей…
— Чего говоришь?
— На голубей, говорю, — отмахнулся оркопед. — О, гляди, посылка щас прибудет! Чуешь?
Я чуял. Пахло озоном, где-то вдали громыхал гром, а потом посреди островка раскрылось некое полупрозрачное окно, на той стороне засуетились и вытолкнули к нам одну за другой пять тележек с большими кубическими контейнерами — в мой рост, если не массивнее.
А потом из этого непонятного явления высунулась усатая голова Петеньки Розена. Он огляделся, махнул Сагдею, потом увидел меня и сказал:
— Ять! Ни-хре-на-се-бе! — И всунулся обратно, чтобы заорать: — Ва-а-а-аша светлость!!! Там Бабай под пальмой сидит!
— Какого х…? Хотя… — Воронцов появился в этом «окне», которое, похоже, являлось не чем иным, как зримым проявлением работы стационарного портала. — Там у тебя всё нормально, Бабай? Жив-здоров? С Сагдеем Сагдеевичем познакомился?
— Вашими молитвами, — откликнулся я. — Щас вот еще по кофе бахнем и пойдем восстание поднимать. А что? Компания хорошая, климат приятный, рыбка вкусная… Но пальм тут нет, не врите, поручик! Вы там передайте моим, что я не специально, оно само. А Государю нашему батюшке скажите: мол, походный атаман Бабай Сархан ему Паннонией челом бьет и остальные свои обязательства тоже исполнить собирается.
— Так это ты?!! — взревел Воронцов. — Ты Инферно ухайдакал⁈ Да ты вообще представляешь себе…
Но тут портал закрылся, и я так и не успел узнать, чего я там должен был себе представлять.
— А что, ты правда ухайдакал Инферно? — поинтересовался Сагдей. — Мне-то на Хтонь наплевать, мне она не очень нравится, но…
— Но теперь там зеленые, заросшие лугами и лесом холмы, — пояснил я. — Выглядит вполне прилично.
— Ну, раз прилично… — с сомнением глянул на меня урук. — Ладно, давай посылки в грот оттащим, скоро Шаграт прибудет.
Глава 11 Зловещий Шаграт
Шаграт Зловещий реально выглядел зловеще. Как Георгий Милляр в роли Бабы Яги. Сцуко, очень здоровенной и жилистой Бабы Яги! Этот урук вымахал высоченным, выше меня и Сагдея, и вся фигура его была тощая и сутулая, почти горбатая. Рожа у него имела вид специфический… Ну, вы поняли: нос крючком, зубы торчком, взгляд исподлобья, патлы седые во все стороны торчат из-под грязной банданы… На ногах — шаровары и сапоги, на руках — перчатки с обрезанными пальцами. И ни единого татау.
Из общего облика выбивались пулеметные ленты на груди и ручной пулемет, закинутый на плечо.
— А ты что за хрен? — спросил он на черном наречии.