— Поняли, — прошамкал Ермолов, висевший все это время у меня в лапах, и потрогал стремительно распухающую рожу. — Всё доходчиво пояснил.
— Вот и хорошо, вот и замечательно… — Я поставил Клавдия на землю, и Алиса тут же кинулась к нему — хлопотать.
Глядишь — и реально срастется у этой девкобабушки с этим оглоедом что-нибудь. Жалость в женском сердце — страшная сила! Но у меня оставалось еще одно недоделанное дело… Такое маленькое, носатое, ушастое и со смартфоном…
— Цып-цып-цып, Кузенька, — сказал я. — Иди сюда, скотина трансцендентальная! С тобой-то мы еще и не побеседовали! Откуда ты выперся и где мой сухпай?
— Эсси! Памагите! Это! Того! Ваще-то! Это не я! Оно само! Ну Эсси, ну он опять ухватит за мой нос! — Знал, падла, за кого прятаться, выворачивался и извивался он капитально, но я все равно сцапал его, улучив момент.
Кузя вопить не переставал и вопил, стоило признать, по толку:
— А жрать мы будем в оазисе, Бабай! Не беда, что я хавчик выкинул, до оазиса тут десять кэмэ! Че ты как этот? Ваще-то мне гоблины местные сказали — там есть че пожрать!
— О! — сказал я и с гордостью продемонстрировал всем Кузю. — Вот — хоть и сволочь, но сволочь полезная. Таких я люблю. Так что там про жрачку-то?
— Гуси, — сказал он. — И утки. И никаких фальшдемонов!
— Однако, гуся я бы съел, — заявил Хурджин. — Или даже двух. Гуси — это аргумент.
— Аргумент, — согласился я. — Веди нас к кузям, Гуся! То есть… К гусям, Кузя!
— Ваще-то тут недалеко! Я знаю короткую дорогу! — энергично закивал он и помчал вперед бодрым гоблинским галопом.
Мы с Эсси с отчаянием переглянулись. Ну вот зачем он сказал последнюю фразу?
Глава 5 Пекло
Пекло — это и существительное и глагол одновременно. Зависит от ударения. Тут актуальны были оба значения.
Ну как обычно народ себе представляет пекло? Именно таким образом всё и обстояло.
Иссушенная, раскаленная пустыня с ручейками из лавы, витающим в воздухе пеплом, от которого тянет блевать и чихать, потому что целые комки этой субстанции так и норовят забиться в глотку и нос. Жарко так, что хочется снять с себя одежду вместе со шкурой, пить охота неимоверно, но всю воду выхлебал один засраный гоблин, который теперь страдал и булькал на плечах у тролля.
ТР-РАК!!! ВЖУХ! Поверхность земли треснула и взорвалась целым потоком кипятка пополам с грязью, паром и камнями, которые со свистом взлетели в воздух и потом градом обрушились на землю.
Мы наддали как сумасшедшие, и подошвы наших ботинок плавились и обугливались, и брызги горячего вара, попадающие на открытые участки кожи, заставляли нас вздрагивать, и орали и матерились мы все как один. Я подхватил Эсси на руки, несмотря на сопротивление — и ускорился, Хурджин шуровал ногами, как чертов паровоз — поршнями, а маги… Маги, падлы, были магами. Все у них не как у людей, а с подвыпердом!