— ДАЦ! — крепкий удар хобота пришелся как нельзя кстати, и Грифон со сдавленным мявканьем улетел в сторону и впечатался в один из погрузчиков. А Слонопотам сказал: — Бесишь, Попугин! Не дребезжи! А ты, Бабай, хватит уже ее обнимать. Первым делом — самолеты! Ты на кой хрен свистел, друг ситный? Зачем выдернул весь честной народ? Пора уже как-то поделиться информацией, публика ждет!
— Дык! — развел руками я и оглядел всю эту воинственную и хорошо вооруженную публику. — Елы-палы! Это проще показать, чем объяснить!
А потом скомандовал урукам на черном наречии:
— Подгоните этот хлам к стеночке, пусть поглядят!
Явно форся и бравируя перед таким неожиданным, но очевидно мощным и опытным подкрепелением, уруки из Монтенегро снова завели весь этот полураздолбанный хлам и устроили из него что-то вроде помоста, на который взобрались все присутствующие и уставились на канатную дорогу, Хунедоару, Хтонь за рекой и мрачную громаду замка Хуньяди.
— Я-ска, конечно-врот не специалист-на! — с внезапным снажьим акцентом заявил Щербатый Щербатович, явно пребывая в состоянии серьезного возбуждения. — Но-нах могу-врот очень-на всерьез предположить-на, что там-ска за этими-на стенами-на очень-ска, даже, ять, чрезмерно-врот много…
— ОЧЕНЬ ЦЕННОГО ИМУЩЕСТВА! — завороженно проговорили все собравшиеся тут орки, и переглянулись.
И взгляды эти не сулили упырям ничего хорошего!
* * *
Глава 22 Последний и решительный
Вагонетки плыли в утреннем тумане над бездной. Внизу поблескивали огни Хунедоары, позади — горел металлургический комбинат, слышались сирены и выстрелы. Впереди темнела громада замка.
На дне огромного стального корыта расположилась отличная компания. На коленях у меня сидела Эсси и заплетала какие-то замысловатые косички в моей гриве, у стенок — Цегорахов с вечной улыбкой на лице, Таго Гваун Амилле — непривычно задумчивый, Хурджин с бубном, Хуеморген с обрезом, Витенька с кучей пистолетов в щупальцах, Кузенька со смартфоном, Брегалад с винтовкой и луком, Бахар с кардом и гранатами. Мой кард, кстати, наконец-то снова был со мной! И гранатки, и ракетница, и все остальное — милое сердцу и родное. Даже футболка с надписью про крокодительство!
Я даже на ходу продолжал лупить народу антивампирские татау — моя старая гвардия затребовала себе такие цацки сразу, как только узнала! Нам даже из-за этих самых пиктограмм, которые требовались всем и каждому (кроме Эсси, понятное дело), на часок пришлось отложить операцию по курощению, низведению и дуракавалянию Хунедоары, всё — по заветам Карлсона…
— Оно, понимаешь, как-то в сердце засвербело, — пояснил Хуеморген. — Мол, надо ехать! Мы с Витенькой Серому в Братск набрали, еще пацанов по филиалам приволжским и сибирским поспрошали, наскребли фургонов, припасов, медикаментов, того-сего по мелочи, ну и поехали. Доннерветтер! Прибыли в Орду — а она ускоренным маршем в Паннонию двигает! И тебя там — нет! Зато есть такие же, как мы, у кого засвербело… Я когда этого вер-р-р-рдамте харлекинише думмкопф увидел, так чуть не охренел…