— Мягкую посадку гарантируете? — на всякий случай спросил я, зная дебильный юмор уруков.
— Гы-гы-гы! — ответили они, и это ни хрена мне не понравилось.
Глава 9 Мягкая посадка
— Ыть! Ать! Ять! Мать! Ма-а-ать!!! — орал я, пока меня на солидной скорости разматывало об поверхность воды, сдирая доспехи и вырывая из рук кард и нехитрый скарб. — Йо-о-о-п!
Полет дурня по имени Бабай, который поверил гыгыкающим старым мертвым уручьим пердунам, закончился ударом бренного тела о торчащую над морской гладью небольшую скалу. Или большой камень. ХРЕНАК! Я впечатался в него пузом, рожей, грудаком, коленями и всем остальным. Остальное, к счастью, было слегка защищено доспехом, хотя большую его часть я бездарно растерял во время приземления… Приводнения.
— Ублюдки старые, доберусь я до вас!!! — заорал я, грозя в небеса. — Я нассу в ваши призрачные рожи, так и знайте! Снесу храм бульдозером к японой матери! У-у-у, нелюди!
Проблема была в том, что вся эта схема с переносом от одного святилища до другого предполагала, что за хренову кучу лет — около двух тысяч или вроде того — они остались на своих местах. И я, наивный дурень, подумал: ну что там такого могло случиться? Дуклянский убийский мавзолей, или как там он назывался, по словам Марбода, Индутиомера и остальных долбоящеров, стоял на каком-то холме на берегу моря, точность переноса составляла плюс-минус пятьдесят метров. Даже если там одни развалины — ничего страшного!
Действительно, ять, чего тут могло быть страшного? Я ж о том, что меня могло замуровать в горную породу под храмом или, наоборот, закинуть на высоту многоэтажки — и не подумал! А следовало бы… Так что я встал, как настоящий баран, посреди развалин Аквинкумского святилища — точь-в-точь такого, как в Оазисе на Гусьем озере, только с другими статуями, поставил ноги на рельефные отпечатки кованых подошв орочьих сапог в одной из плит, ну, и пустил себе кровушку — капнул на пол. Совсем чуть-чуть, дело ведь не в колдунстве, а в символах, да?
И меня ка-а-ак херануло почти на шестьсот километров! Такое было чувство, что мною пульнули из промышленной пневматической катапульты! По крайней мере — потолок я пробил, это точно. Хреновый там, в старинном святилище, был потолок, а башку свою я закованными в латы руками вовремя прикрыл. Шестьсот километров за минут двадцать — это просто кабздец. Я летел, мычал сквозь сжатые зубы, ронял кровавые сопли, слезы и слюни, с меня разве что живьем шкуру не содрало: ощущения были наидерьмовейшие! Вообще, ни одна скотина, кроме черного урука, такой способ транспортировки однозначно не пережила бы. Это была смерть в страшных муках, растянутая во времени.