Я вспомнил Вдовушку и засомневался: паучиха всегда была себе на уме, и нельзя предсказать заранее, станет она нашим противником или захочет законсервировать на черный день…

Бивак разбили в глубине букового леса, у корней трех сросшихся кронами зеленых великанов. Все понимали — нужна передышка, даже урукский организм нуждался в еде, сне, отдыхе. Поэтому пока я разжигал костер, молодежь мигом рассыпалась по лесу: насобирали гору валежника, полезли на деревья разорять гнезда в поисках яиц и к ближайшему озерцу — ловить руками карасей и щук. Сагдей, усмехаясь, глядел на их суету, положив лук на колени. А потом — р-раз! — резко прицелился и выпустил стрелу, и откуда-то с ветвей рухнул крупный фазан, стая вспорхнула, а травматолог, как в китайском кино — раз-два-три! — сбил на лету еще трех птиц.

— Вот это уже будет похоже на ужин! — довольно сказал он. — Вдобавок к карасям!

Птиц жарили на вертелах, карасей — тоже. Рыба была крупная, жирная. Не теряя времени, я усадил у костра Беспалого, расплел косу, достал перо, приладил иглы, развел в плошечке сажу с кровью и сказал:

— Пожелания, предложения по татау будут? Какие-то особенные таланты у тебя есть?

А Сагдей задумчиво почесал лысину и проговорил:

— А на хрена ты с этой первобытной штукуёвиной мучаешься? Я ж тебе твои приблуды принес! — И полез в свой рюкзак, и извлек оттуда мой ящичек! — Твои вещички?

— Охренеть, доктор! Сука-а-а-а! — Я аж за волосы себя дернул от досады. — То есть все это время ты таскал стилос и колоры с собой? Я корячился на коротких привалах и лупил урукам колечки какой-то туземной палкой-ковырялкой, а моя прелесть была тут же, под рукой? Да ты представь себе, сколько…

— Ага. — Лучник хитро блеснул на меня стеклами очков, в которых отразилось пламя костра. — Я очень хорошо представил. А теперь ты представь!

— Ох, мать! — только и смог выдавить я и дернул себя за волосы во второй раз.

Сагдей — голова! Вот если здраво прямо сейчас рассуждать, то за каким бесом мне целая куча татуированных беспредельщиков в Раскии? Я что — кровавый маньяк? Мне что, хочется, чтобы уруки тут всех убили, и изнасиловали, и обоссали? Ну да, балканцы — враги, но за последнее время я как-то сильно отчетливо понял, что и балканцы бывают разные! Кто-то ведь навел для нас понтонную переправу! Я не хотел еще сотню таких же Бечеев только потому, что они подвернулись под руку татуированному воинству. Ну да, они формально кто-то вроде случайных попутчиков Орды, до тех пор, пока мы воюем с упырями и османами…

— Не-а. — Сагдей снял очки, достал ту самую специальную тряпочку и протер их. — Больше не попутчики. Ты как ушел — так татау выгорать стали. Пуф! Легкий дымок — и нет никакого усиления. Получается, ты их из Орды выгнал! Если твоя сила основана на вере, то выходит, ты потерял в них веру… А в нас — нет!