— А я — около двух лет, — ну а что мне оставалось еще делать, кроме как признаваться? — Бабаев моя фамилия… Образование высшее, род занятий до попадания — организация мероприятий и вообще всякий мелкий бизнес. Я помоложе вас буду, раза в два с половиной… Но Кира Булычева люблю, уважаю, и ваш выбор имени всячески одобряю. И внешность соответствующая!

Магичка в отражении стекла фургона оглядела себя с ног до головы и кивнула:

— Это просто праздник какой-то, если честно! Ее тоже Алиса звали, а фамилия — Уткина. Я сменила для благозвучия, это не возбраняется… Тем более — я вроде как не только из другого мира гостья, но и из будущего — тоже. Девочку, конечно, жалко, но я второй шанс упускать не собираюсь! — Алиса… Владимировна покружилась на месте, и юбка ее белого платья покружилась тоже. — Нравится?

Так вообще говорят — «юбка платья»? Об этом я подумал, но сказал совсем другое:

— Мне брюнетки нравятся. Точнее — одна брюнетка. — А то мало ли эта самая брюнетка сквозь прицел подаренного «Гаусса» сейчас наблюдает, да и вообще — пятьдесят пятый год рождения — это слишком!

— Знаю я эту твою брюнетку! — рассмеялась Алиса. — И полностью одобряю. Ты лучше вот что скажи: кого изнаших встречал?

— Ну — Тиля Бернеса, — начал загибать пальцы я. — Ну, Севу Потанина, еще этого — Помаза-Удовинского… И вот, надеюсь, Левушку Попугина в Инферно найдем и вытащим прежде, чем все там медным тазом накроется. Или он нас вытащит!

— Это Грифона, что ли? Так ты в курсе? Ох как хорошо! Я ведь скажу по секрету — я за ним и прибыла! — захлопала в ладоши бабушка-девочка. — Это сильно упрощает ситуацию. И Тиля я знаю, он хороший! И песни душевные…

— В поликлинику для опытов я Попугая не отдам! — рубанул ладонью воздух я. — Я Слоненку и Удаву обещал! Никаких МИИ и никаких Александровских слобод!

— Что, прости?.. — Глаза Алисы стали широкими-широкими, как два блюдца. — Есть и другие, такие, как Грифон?

— Два, — пояснил я. — Даже три. Они коллективно попали, вчетвером, в результате научного эксперимента. Понимаешь ли, смотрели мультики в лаборатории — и вот вам, пожалуйста! А больше я вам ничего не скажу. Вдруг вы не Алиса Селезнева, а американский шпион?

— Ну, как знаешь… Но в Хтонь мы пойдем вместе, так что доверять друг другу придется, — обиделась она. — Бывай, Бабай. Приятно кого-то из земляков встретить, хоть ты и балбес.

— Бывай, Алиса Владимировна, — сказал я, провожая взглядом силуэт девочки-девушки-бабушки в белом платьице, которая самым натуральным образом светилась в ночной темноте.

Бывают же такие выверты! Алиса, понимаешь, Селезнева, судмедэксперт из Гомеля и светлая магичка… Чтоб меня! Рядом с ней из тьмы вдруг соткался еще один силуэт — в черном кожаном плаще. Дядя Клава, кто ж еще! Что-то он там стал ей нашептывать на ушко, оглядываясь на меня. Наверное — всякие гадости. Но мне на это было, если честно, наплевать.