Подобный расклад мне представить было очень сложно. На всей территории Государства Российского проживало по примерным прикидкам что-то около пятидесяти тысяч черных уруков, считая женщин и детей, и они никогда-никогда не собирались вместе. Разве что в Гренадерском корпусе, но корпус — это он так назывался, на самом деле единовременно на сегодняшний момент там служили тысяч пять-семь, не больше. Дивизия или около того.

— А что татау? Что не так с этим вашим Шарку? — Я не мог не поинтересоваться.

— О-о-о, Шарку, старый толстый сибаритствующий засранец! — Похоже, Сагдей был единственным орком (кроме меня), который знал, что такое «сибарит». — Он хотел прожить подольше. Наш Резчик очень любил траханье, еду, питье, убийства и грабежи и хотел наслаждаться всем этим как можно дольше. Этому мракобесу удалось подвязать татау со сроком своей жизни. Каждый, кому он резал знаки, делился с ним жизнью, понимаешь? Долголетие в обмен на татау! Уруки соглашались — кого из нас интересует долголетие? Мы все равно никогда не проживаем свой срок до конца! Так Шарку и мутил: полгода — у одного, месяц — у другого… Свинья он был, этот Резчик. Но талантливый! С его татау уруки стали непобедимы! Вся вольница Монтенегро держалась на татау Шарку — может быть, сто лет, может быть — двести, кто сейчас уже вспомнит? А потом его убили. И все татау — пф-ф-ф! — и перестали работать.

— Вот говно-то какое! — хлопнул себя по ляжкам я. — Настоящая засада!

— Не то слово! Шаграт не зря говорил — у всякого дара есть подвох! Ничто просто так не дается, всегда приходит расплата!

Я скосил глаз на крохотный иероглиф-членик на своем предплечье. Как же, сука, вовремя я это сам сообразил! Я как-то даже загордился собой: какой молодец, просто сраный умный! Как там говорил Хуеморген: «Если бы я был сильно умный, я не был бы сильно опытный»? Я — умный!

— Есть у меня товарищ, — начал издалека я. — Бахар Двухголовый. Черный урук с Борнео. У него были татау, очень сильные. Их резал Кахаринган, Шаман-Резчик. Он тянул силу из своих, э-э-э-э, творений. Каждый, кто получал татау от Кахарингана, делился мощью и энергией с ним. Каждый добытый череп, каждое свершение — все они усиляли и усиляют того, кто вырезал татау. А еще — ярость. Борнейские уруки впадают в боевое безумие, легко теряют контроль. Похоже на то, что ты рассказываешь, да? Это и есть тот самый подвох? Но я нашел способ обойти этот момент! Мне удалось компенсировать побочные эффекты при помощи собственных художеств. Знаешь, мои татау неплохо легли на кожу Бахара поверх его красных закорючек.