— Светлейшему другу моему Потемкину прикажите, чтобы как можно скорее возвращался ко двору. Александр Васильевич и сам справится там без него.

Она имела в виду Суворова. Прошла в следующие залы, где её ожидали более полусотни сановников разных степеней и титулов.

— Бал с машкарадом, значится, будет. Всем плясать. Радоваться. Хана-гирея на колени поставим. Пусть Европа гудит от нашего звону!

Таким образом, и оказался Игорь-пилот перед светлым образом матушки императрицы.

Отныне его пребывание здесь, в восемнадцатом веке, пошло совершенно иным путём, предначертанным судьбой свыше.

* * *

…Прошло несколько дней с того памятного дня, когда старшего лейтенанта авиации представили великой государыне. Уже цвели яблони и сирени. Май месяц в Петербурге выдался на редкость тихим и тёплым, без гроз, наводнений и прочих нежелательных явлений природы. В порту Невы стояли на приколе несколько баркасов. Город полнился слухами, что во дворце её величества поселился какой-то заезжий иностранец, способный творить чудеса.

В первый же вечер знакомства с государыней, Игорь, на правах самого начитанного в этой дремучей эпохе, поведал ей при аудиенции множество удивительных подробностей из её прежней жизни. Опираясь на сведения где-то у себя в закоулках памяти, он изумил императрицу своими знаниями грядущей истории. Пожалуй, только Ломоносов мог соперничать с ним в эрудиции, однако великий учёный уже отошёл в мир иной. Ни для кого не секрет было, что в прошлом Екатерина именовалась принцессой Софией Августой Фредерикой Анхальт-Цербстской, прибывшей в Россию пятнадцатилетней девушкой. К примеру, этот приятный молодой человек, уже переодетый по ее приказу в модный кафтан, рассказал ей дивные вещи. Якобы она войдёт в историю как императрица Екатерина Великая. За время царствования она искренне полюбит Россию и всю жизнь посвятит служению своей новой родине. Она будет главной защитницей Русской Православной Церкви и в то же время проповедовать веротерпимость. Выступать против крепостного права и реформировать систему образования. Будучи начитанной, эрудированной женщиной, переписывалась с Вольтером, Гриммом, Руссо, её перу принадлежат многие сочинения. Главным итогом её длительного правления, по словам Игоря, стало то, что она дала России «сознание силы, гения и исторического предназначения».

Екатерина удивлялась всё больше, удалив всю свою свиту, оставшись наедине с приближенным к ней гостем. Несколько вечеров провела с ним, всё больше убеждаясь, что перед ней не просто обыкновенный заезжий шарлатан, а какой-то неведомый магистр, оракул, прорицатель и звездочет. Он знал такие интимные события её, как прежней, так и грядущей жизни, что она посчитала его настоящим пророком.