Наша третья ночь в окруженном Берлине.
Глава 8
1944 год.
Антарктида.
За стеклянными дверями Скорцени рассмотрел ряды различных банок и колб с заспиртованными органами. Мозги, желудки, сердца, отрезанные и препарированные конечности, части пищевого тракта. Здесь были образцы всего живого на Земле, начиная от щупалец кальмара, глазных яблок обезьян, и кончая акульими плавниками, вперемешку с органами человека. Всё стояло рядами, и было пронумеровано. Попадались даже человеческие зародыши. За перегородкой стояли банки с плавающими в спирту фрагментами рук, ног, лап и хвостов.
— Это ж анатомический театр какой-то! — сморщившись, выдавил из себя обер-диверсант. — Что здесь производится?
Довольный экскурсовод-ученый в белом халате окинул руками цех лаборатории:
— Мы ориентируемся на Древний Тибет, Индию, Китай, Египет. При фараонах уже была развита технология мумифицирования, и жрецы, разумеется, с нашей точки зрения, опираясь на современную науку, пользуясь какими-то своими секретными инструментами, могли клонировать себе подобных. Сколько мы потеряли знаний и манускриптов, касательно древних цивилизаций? Взять ту же Александрийскую библиотеку или клинописи Шумеров: это же кладезь науки! Представляете объём информации? Четыре миллиарда неизученных рукописей! И это только по самым скромным подсчетам наших специалистов, сидящих годами в архивах. Так что, клоны были… уже тогда, полторы тысячи лет назад и ранее.
— И все это подо льдами Антарктиды?
— Мы сейчас находимся вот здесь, — биолог показал пальцем на одну из частей схемы. — Далее по периметру всего первого этажа идут склады и ангары. Видите разграничения бункеров? Затем медицинская лаборатория с мутантами и вот это конструкторское бюро. Заметьте, всё, что я показываю вам на левой стороне схемы — всё так же дублируется и на правой. То есть, попади мы на эту базу с другого входа, ну, скажем, не с западного, а восточного — мы точно так же оказались бы вначале в лаборатории, а потом в таком же конструкторском бюро, как сейчас. Иными словами все бункеры дублируют друг друга. Их по два на каждом этаже. Всё просто. Это сделано на случай утечки информации, а, возможно, и природных катаклизмов… да даже на случай того же пожара. Сгорит или разрушится одна сторона — всегда в запасе есть другая. Группа ученых работает здесь на левой стороне, а другая группа, независимо от первой, так же параллельно занимается тем же, только на правой стороне.
— Узнаю почерк СС, — хмыкнул Скорцени.
Барон фон Риттен с достоинством поклонился. Биолог продолжил: