С фон Риттеном они назавтра решили пригласить к ужину конструктора Шаубергера. Барон обещал упросить инженера рассказать технологию летающих дисков.
…Наступало шестое января сорок пятого года.
Глава 22
1917 год.
Октябрьская революция.
Игоря-летчика из Курской дуги сорок третьего года все глубже и глубже заносило в исторические эпохи планеты. Причем, барокамеру бросало в беспорядке — туда-сюда, минуя различные отрезки времени. То его капсулу швыряло куда-то к Наполеону, то к неандертальцам, то к Екатерине Великой, а то вообще в мезозойскую эру. Хаотичность перебросок обуславливалась тем, что модуляция саркофага никак не могла отыскать световой маркер того Александра из двадцать первого века, инженера цеха технических разработок, с которым Игорь познакомился на Курской дуге благодаря двум бойцам — Борьке и Алексею. Модуляция саркофага нужна была, чтобы пересечься с ним векторами. Если бы два маркера — Игоря и Александра — пересеклись, тогда, при обоюдном контакте, каждый остался бы в своем времени: Игорь-пилот у себя в Мурманской авиации сорок третьего года, Александр — в своем двадцать первом столетии.
— Дубль-маркер не найден… — автоматом доложил самописец.
В этот раз барокамеру носило вообще где-то у черта на куличках. Находясь внутри капсулы, тело пилота парило в невесомости. Подсознание выдавало странные образы. Сам Игорь ничего не чувствовал, пребывая в анабиозном состоянии. Снаружи барокамеры бесновались вихри магнитных возмущений. Рвались по швам параллельные измерения. Исчезали и возникали куски пространств различных эпох. Носились плясками века с тысячелетиями. Он лежал неподвижно. Сознание увлекло его в черную пропасть. Иными словами — душа парила где-то там, в абсолютно иных альтернативных мирах. И вот он — миг! Бац!
Тело пилота оказалось внутри развернувшейся гигантской панорамы, которая, подобно спирали, вращалась вокруг оси, напоминая раструб воронки.
— Дубль-маркер не подлежит опознанию! — в который раз механическим голосом отчитался автомат самописца. — Продолжается поиск…
Его обволокло эфемерными картинами, назначения которых он совершенно не ощущал. Мозг не работал — тело было в умиротворенном покое. Снаружи барокамеры крутились рукава спиральных галактик, звездных скоплений и отдельных планет. Рядом с саркофагом возник огромный светящийся шар Солнца, а через тело пилота буквально насквозь промчался по орбите величественный Юпитер. По правую сторону от барокамеры угадывался красавец Сатурн со своими узнаваемыми кольцами. Сам Игорь, находясь в центре вращающейся воронки, был окружён шаровыми скоплениями звёзд, туманностями и галактиками неизвестных названий. Перед его дремлющим разумом проносилось… СТРОЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ.