А дальше?
Дальше всё. Пустота. Как нас с Борькой тащили к зданию комендатуры вокзала, я уже не помнил. Два тела так и остались лежать на щебне путей сообщения: свернутая калачиком Катя, смотрящая застывшим взором в прозрачное небо, и развороченное выстрелом в грудь тело честного немца. Светлая память двум отважным подпольщикам. Аминь.
…А когда я открыл глаза спустя какое-то время, надо мной склонилось лицо со шрамом от уха до подбородка.
— Ну, вот, наконец, мы и встретились, герр Александр, — почти на чистом русском наречии произнес оберштурмбанфюрер Отто Скорцени.
Глава 24
1945 год.
6-е января.
Антарктида.
После экскурсии с комендантом вглубь континента, фрау Кролль удалилась к себе. Уставшая от поездки в вагончике снегохода, полная грандиозных впечатлений, Ева проспала всю ночь как убитая. Утро застало ее в постели. Служанка принесла завтрак.
— Хозяин уже в мастерской, — доложила она, имея в виду бывшего фюрера великой Германии.
— Ступайте, милая. Я сама спущусь к нему после завтрака.
Густав Фридрих Кролль, он же Адольф Шикльгрубер, как всегда уже в пять часов был на ногах. В руках чертежи, на рабочем столе — планы, схемы, развертки будущих архитектурных строений во льдах Антарктиды. Рядом в почтительной позе застыл Рудольф Шмундт, один из верных адъютантов фюрера. Второй адъютант, фон Белофф, копировал через кальку какую-то схему, начерченную вчера их начальником.
— Рудольф, — обратился хозяин к помощнику, — как проснется Ева, пригласи ее в мастерскую, пожалуйста. Хочу показать ей набросок. Вчера она сразу уснула, изнуренная поездкой с фон Риттеном. Ты видел госпожу, когда она вернулась?
— О, да! — склонил в поклоне голову Шмундт. — Была весела, вся светилась румянцем от мороза.
— Хм-м… — отступил на шаг от мольберта герр Кролль. Задумчиво оценил работу. — Чего им там сдался какой-то объект в снегах? Интересно ей мотаться туда-сюда по морозу…
Как раз в мастерскую вошла сама Ева. Третий адъютант Путткамер вынужден был удалиться.
— Ах, милый! — обняла за плечо супруга. — Ты не представляешь, что со мной вчера приключилось. Я едва не погибла! Спас галантный барон.
— М-да? — продолжал задумчиво рассматривать эскиз Густав Фридрих. Отступил еще на шаг. Призадумался. Вытянул вперед руку с карандашом. Измерил на глаз схему конструкции. — Нет, так не годится, — пробормотал, размышляя. Потом, вспомнив о Еве: — Прости, дорогая. О чем ты говорила?
Зная изменчивость характера мужа, его внезапные смены настроения, фрау Кролль принялась рассказывать, как их с комендантом едва не убила разрядом тока система охраны во льдах континента.