Борька присвистнул. С долей уважения смерил взглядом спасителя.
— С меня бочка пива, когда попадем на советский фронт. Усек, Германия? Зуб даю — угощу!
Катя впервые за эти часы прыснула смехом. Теперь нам предстояло отыскать товарный состав, который отправлялся в Штутгарт. Эту задачу взял на себя Герхард. Отыскав отцепленный пустой разбитый вагон, загнанный в тупик, оставил нас там. Мы расположились внутри. Выбитые взрывной волной окна позволяли наблюдать, что твориться снаружи. К счастью, тупик был безлюдным. Местные нищие обитали в других, более теплых вагонах.
— Пойти, узнать грузовой состав, — оставил нас Герхард. — Мой быстро. Знаком с один носильщик вокзала. Он мне дать сведений. Из нас, из подпольщик.
Принялись ждать. Вагон продувало. В соседней теплушке вился дымок. Там, вероятно, что-то варили берлинские нищие.
Спустя полчаса вернулся запыханный немец.
— Мой узнать. Груз на Штутгарт идти с восьмой стрелки. В десять час ноль минутен.
Указывая путь под гигантским навесом пакгауза, подпольщик довел нас к точке отбытия. Длинный состав из товарных вагонов уже был готов подаваться на путь.
— Вот в этот! — рванулся Борька к едва заметной щели вагонной двери. Остальные стояли с печатями. Что был там за груз, я не знал. И на кой-черт он мне, собственно, нужен? Нам поскорее добраться до штаба повстанцев. Там передатчик. Там связь с нашим фронтом. Там — контакт с милым нашему сердцу Ильей Федоровичем.
Спустя полчаса, товарный состав, медленно набирая скорость, взял курс на грузовой вокзал города Штутгарта.
С тем и отбыли.
Глава 20
1945 год.
Январь.
Штутгарт.
Скорцени в этот день не смог улететь из Штутгарта. И на следующий день. И на следующий…
Сегодня пошли четвертые сутки, как оберштурмбаннфюрер застрял в этом городе, наводненном повстанцами. К запасному аэродрому его не пустили. Стояли шлагбаумы. В будках торчали пулеметы эсэсовцев. Взлетно-посадочные полосы переходили из рук в руки: велись ожесточенные бои за контроль территории. Вчера ангары были еще в руках подпольщиков — сегодня уже под контролем СС. Если так посудить, то сам обер-диверсант третьего рейха оказался между двух огней. Получалось, что он был в контакте с генеральным штабом подполья, и только с его протекции мог взлететь, покинув Штутгарт. И напрасно он убеждал охрану СС, что является их членом по партии — документы-то, по сути, были на мнимого архитектора из ведомства рейхсминистра вооружений Шпеера. В оцепление аэродрома стояли юные необстрелянные унтер-офицеры, поэтому никто Скорцени не знал.
И вот шли четвертые сутки его вынужденного пребывания здесь. Если так посудить, он занимал нейтральную нишу. СС до него не было дела, а от подпольщиков он сам отказался.