Ева разлепила глаза. Окинула непонимающим взглядом салон вездехода.
— Простите старого болвана, моя госпожа! — склонился над плечом комендант. — Совершенно упустил из виду слабый организм женщины. Надо же! И самого врезало током так, что посыпались искры из глаз.
— Чт-то… что это б-было? — онемевшими губами прошептала она.
— Система охраны. Лучи просканировали наши коды и, не найдя чужого присутствия, убрались автоматикой под землю.
— Нас… п-просветили? Как рентгеном?
— Так точно. Разработка наших ученых. Еще раз простите ради бога. Совсем выпало из памяти, что рядом со мной женщина.
Ева благодарно высвободилась из рук коменданта:
— А могло быть и хуже?
— О, да! Если бы автоматика не распознала наши коды, то чужих незваных гостей она испепелила бы напрочь!
Так, собственно, фрау Кролль и познакомилась впервые с новейшими разработками нацистских ученых во льдах Антарктиды.
Вращающийся колпак на столбе, издающий паралитический импульс, ещё долго останется в её женской памяти.
Глава 17
1945 год.
Берлин.
Записка была составлена мною с тем расчетом, что, попади она в руки гестапо, те бы ни черта из нее не поняли. И, разумеется, по-русски. Завуалировано. Без имен. Конечный итог гласил так:
Куратору проекта «КЗ». Сообщение приняли. Находимся в упомянутом вами городе. У друзей. Избежали ареста. Скрываемся в условленном месте, которое будет передано вам в случае успешного контакта. Посредники контакта — люди, доставившие это послание. Живы, здоровы. Привет нашему общему другу в столице. Ждем ответной связи в этом же месте.
А и Б.
Аббревиатура «КЗ» подразумевала собой план «Красная Заря», поскольку о нем знали лишь единицы. «А и Б» — наши инициалы. Илья Федорович с Павлом Даниловичем Граниным поймут — в этом я не сомневался. Оставалось только доставить записку по назначению.
— Ты больше не Саня! Ты кактус! — воскликнул Борька. — Как они там разберутся в твоих мудреных буквах? КЗ какое-то. А и Б…
— Балбес, там же Илья Федорович с Граниным! Уж они-то знают и почерк и смысл послания.
— Мусорный бак, — скептически хмыкнул он, прочитав мои каракули. — Они бы еще канализацию предложили. Или общественный туалет.
— В Берлин нет такой, — заявил Юрген. — А мусор есть корошо. Полиция крипо туда не заглянуть.
— И гестапо тоже? — взял под сомнение Борька.
— Тогда ваш Мюллер просто патологически глуп, — поддержал я товарища. — В первую очередь проверяют все сомнительные места.
Спор бы еще затянулся, если бы Герхард не поторопил нас, сознавая, что где-то там, на Югендштрассе, ждут ответа товарищи.
— Самое главное, — напутствовал Борька Олега, — когда будешь следить издалека за Юргеном, не упускай из виду дворы, закоулки, машины. Ну, и прохожих. Каждый может оказаться переодетым жандармом.