Из задумчивости вывел голос Скорцени:
— Полагаю, нам пора возвращаться. Для первой экскурсии на сегодня довольно. Как впечатления?
— Ох, Отто! — заламывая руки, назвала она по имени. — Вы не представляете, сколько эмоций мне подарили! Я будто снова родилась на свет! И вся эта роскошь — где? Здесь, в Антарктиде? Это же просто фантастика!
— Ваш муж и наш фюрер своим дозволением способствовал этому.
— Вы правы! Здесь, подо льдами, нами, германцами, выстроен настоящий Эдем! Надеюсь, это была не последняя экскурсия? Вы покажете мне еще много чудес?
— Обязательно! Когда пожелаете — всегда к вашим услугам. Нас ждут еще верфи, оранжереи, теплицы, птицефермы, обсерватория. И зал саркофагов, — таинственно закончил он. — Но это с дозволения фюрера.
Покидая комплекс Базы-211, Ева уносила с собой кусочек женского счастья.
Глава 3
1812 год.
Поход Наполеона на Москву.
Начало августа-месяца.
Великое множество австрийцев, венгров, пруссаков, французов покрывало небольшие холмистые высоты. Мохнатые шапки гусар, высокие каски гренадеров, полуконические кивера пехоты, копья, кривые сабли кавалерии — сверкали, мелькали и гремели в неверном свете сумрачного утра. Лошади, пушки, повозки с провиантом и боеприпасами.
Французская армия широко раскинулась; правое крыло упиралось в некую безвестную деревушку, образуя угол с центром, а левое подходило вплотную к Калужской дороге. На трёх лесистых холмах возвышались в три ряда временные укрепления, снабженные двадцатью большими орудиями и столькими же гаубицами. Кроме того, на каждый батальон было по четыре пушки, так что всего имелось более двухсот орудий — и это только в авангарде армии, в наступательной её части. За авангардом следовали резервы и тыловые полки, также снабженные артиллерией; далее шли роты обеспечения, обозы, лазареты, палатки маркитанток. При первом выстреле, заставившем всколыхнуться армию, музыканты торжественно заиграли «Марсельезу». Звуки труб слились с громом канонады. Двести тысяч человек, составлявшие авангард наступления, подхватили величественные слова гимна революции под аккомпанемент пушек и труб.
… Игорь, летчик советской авиации 1943 года, узнал это позже.
Пошатываясь и приходя в себя, он ещё не совсем понимал, куда занесла его судьба. Барокамера исчезла между двумя измерениями. Оба пространства скрутились в узел, выдав на-гора новый альтернативный виток истории. В глазах пилота еще растворялись фрагменты саркофага. Спустя секунду капсула провалилась куда-то в точку сингулярности. Прислонившись к стволу дерева, он ощупал себя, составляя предварительное мнение о собственном самочувствии. Он уже понял, что на какое-то время терял сознание. Кругом всё дрожало от взрывов.