— Бурят. Взрывают. Прокладывают. Проводят коммуникации. Прорубают шахты и штольни. Готовят фундамент для новых территорий комплекса. Хотите туда?

— Ой, да! Если можно, конечно.

Фон Риттен махнул рукой к отправлению. Головной вездеход взял курс на торосы.

Друг за другом пять вездеходов, включая комендантский, двинулись гуськом в ледяную пустыню.

* * *

Спустя три часа поездки по льдам, во время которой фон Риттен пояснял Еве детали развития Базы-211, остановились на привал. До места прибытия оставалось еще три часа езды. Там их ждала сменная вахта. К четырем вездеходам были прицеплены вагоны на широких полозьях. В них ехала смена из сорока восьми рабочих-бурильщиков.

Разожгли костры для обеда. Пока техники поглощали горячую пищу, Ева, пользуясь случаем, взобралась на снежный пригорок. Биноклем обвела горизонт. Рядом стоял барон.

Среди абстрактного нагромождения льдин, торчащих вкривь и вкось в разные стороны, она увидела в бинокль на дне ледяного амфитеатра довольно прямую и ровную накатанную дорогу, укрытую со всех сторон от любопытных взглядов ледяными глыбами. Дорога была до того прямая, что сразу бросалось в глаза её искусственное происхождение. Природа не могла такое сотворить по своему усмотрению, поскольку известно, что природа не любит прямых линий и острых углов — в ней всё кругло, овально и относительно.

— Это явно что-то искусственное, не природное. И снегом от бурана не занесено, будто подогревается изнутри. В сущности, как зеркальная поверхность. Уникальное строение! — едва слышно выдохнула Ева. — Чем-то напоминает наши взлётные полосы, однако, не бетонные.

Комендант сдержанно кашлянул. Пусть сама разберется.

Спустившись назад, взобрались внутрь салона. Полярники закончили с трапезой.

Через полчаса дорога была уже видна невооруженным глазом. Вблизи она почти ничем не отличалась от окружающей среды, разве что своей идеально прямой линией и необыкновенным материалом, который ещё ни разу не видела Ева. С воздуха трассу вряд ли могли бы заметить, поскольку с высоты птичьего полёта она была такой же белой, как весь снег в округе. Впереди возвышались еще несколько торосов.

— Это та самая трасса, что была видна мне в бинокль? — прильнула Ева к иллюминатору.

— Она самая, — ответил барон.

Сам он видел эту дорогу раз десять, поскольку она строилась под его руководством. А Ева смотрела во все глаза. Перед ней, несомненно, проходила какая-то искусственная магистраль, уходящая далеко вперед и упирающаяся в огромную ледяную гору.

«Странно, — мимолётно отметила она про себя, — а с высоты склона эта гора была не видна в бинокль. Сливалась с кратером? Но каким образом»?