Вот и сегодня, пока Ганс Баур изучал технические детали дисколетов, а Эрих Кемпка повез хозяйку куда-то во льды побережья, фюрер к себе в мастерскую вызвал доктора Морелля.

— Я здесь, мой господин, — подобострастно склонил тот голову.

— Чем вы меня пичкаете, любезный Морелль? Какие таблетки даете, что меня постоянно клонит ко сну?

— Простите, фюре… то есть, герр Кролль. Все предписано вашим состоянием.

— Я знаю свое состояние. От меня постоянно что-то скрывают. После принятия таблеток я чувствую себя опустошенным. Перестаю активно двигаться. Туманятся мысли. Меня оградили какой-то прозрачной стеной, сквозь которую я не могу общаться с окружающим миром.

— Это в целях вашей безопасности, — вырос за спиной доктора Морелля начальник охраны Зепп Дитрих. Он всегда вырастал за чьей-то спиной. Такова была его работа — внезапно появляться ниоткуда, исчезая затем в никуда.

— Моя безопасность коту под хвост, если Скорцени не прибудет сюда с новым караваном. Он должен привезти мне образцы новых архитектурных проектов. Застройки Новой Швабии, я имею в виду. Иначе мне придется покинуть это гнездо, которое называют «мастерской». Своими глазами увидеть инфраструктуру Базы-211. Тогда никакая безопасность не будет иметь значения. Когда Скорцени отбыл в Берлин? Есть от него шифровка?

— Так точно! — вытянулся по струнке личный охранник. — Утром получена. Заместитель коменданта Базы полковник Штраус лично передал мне в руки, чтобы я огласил ее вам.

— Читайте. А вы доктор, будьте любезны, составлять впредь список лекарств. Пусть Ева просматривает его, прежде чем давать мне пить эту гадость.

Тео Морелль удалился. Дитрих начал читать:

— Радиограмма от Гиммлера. Цитирую: «Удостоверяю, что оберштурмбанфюрер задерживается в городе Штутгарт по весомым причинам. Им была обнаружена группа подполья, в которую входил тот самый русский инженер-конструктор, за которым охотится наша разведка. К делу привлечены фельдмаршал фон Клейст и адмирал Канарис, поскольку тайный агент Советов попадает под юрисдикцию абвера…»

— И снова этот русский конструктор! — перебил Гитлер Дитриха. — Сколько можно гоняться за ним по всем фронтам? У Канариса с Гиммлером не люди, а остолопы. Куда смотрел Мюллер со своим гестапо, когда русский скрывался в Берлине? А вот Скорцени, мой мальчик, сразу напал на их след. При этом, даже не добравшись до Берлина.

— Смею заверить, что их встреча на вокзале Штутгарта была чистой случайностью, — вставил Дитрих.

— У диверсанта номер один не бывает случайностей, мой дорогой Зепп. Если Отто что-то нанюхал, он непременно возьмет в оборот. Вспомните Муссолини.