— Тут другой случай, если позволите. Оберштурмбаннфюрер собирался с вокзала в Берлин, а они как раз туда прибыли. Это называется случайной точкой соприкосновения.

Гитлер нахмурился. Бросил взгляд на часы. Подходило время выпить таблетки.

— Ладно. С русским конструктором все ясно. Раз он в руках моего мальчика — значит, скоро мы узнаем новые подробности. Что с караваном?

— Цитирую: 'Адмирал Дёниц занимается оснащением каравана в Суэцком канале. Ориентировочный маршрут — через Красное море, минуя Аденский залив, затем выход в Индийский океан…

— Это меня не касается. Я не корветтен-капитан субмарины. Что с оснащением? Какой будет груз?

— Планируется вывести в океан шесть субмарин. Друг за другом, обозом. В каждом трюме будут везти к Антарктиде уран, свинец, ртуть, тяжелую воду…

— Дальше.

— Генетический фонд новой нации…

— Дальше!

— Образцы семенных культур, ДНК животных…

— Дальше-дальше!

— Оборудование, агрегаты бурения, сегменты заводских цехов и верфей…

— О, дева Мария! Я не об этих чертовых верфях и цехах спрашиваю!

— Простите, мой господин?

— Мольберты! — едва не заорал Гитлер, пуская слюну. Приступ паранойи набирал силу. В дверях бесшумно возник Тео Морелль.

— Наброски! Эскизы! Чертежи и схемы будущей архитектуры Базы-211 — вот что мне надо узнать! Переправит ли Шпеер сюда, в Новый Берлин, образцы своих архитектурных проектов?

Он пришел в исступленную ярость.

— Мне нужны проекты! Я сам позабочусь о Новом Берлине! Возведу мосты и аквапарки. Создам новую инфраструктуру. Фон Риттен будет мне помогать. Я ведь в душе тоже архитектор, не забыли?

Зепп Дитрих поклонился в знак согласия. В припадке шефа лучше не трогать. Свернул листок шифрограммы:

— Позвольте мне удалиться?

— Идите, — вяло махнул рукой обессиленный фюрер. Такие приступы его крайне изматывали.

Обвел мутным взглядом салон мастерской. Сейчас он выглядел как встревоженный чем-то художник — простой обыватель подземного комплекса во льдах Антарктиды, которому не удался новый рисунок. Мольберты, кульманы, столы с чертежами. Все напоминало беспорядочный хлам. У стен стояли макеты будущих архитектурных проектов: Гитлер сам их мастерил по ночам, пока Ева спала. Стеллажи с книгами, альбомами, вырезками. Папки со схемами. Кресла, чайный столик, вентиляционные окна. И собака Блонди в ногах.

— Ваши таблетки, мой господин, — склонился над вялым фюрером доктор Морелль.

— Где мой водитель Кемпка? — поднял воспаленные глаза бывший фюрер, принимая из рук врача мензурку с лекарством. — Повез Еву на воздух? Как им там не холодно, в этих торосах…