— Услышал от вас. Кто подписал капитуляцию?

— Адмирал Дениц.

— Хм-м… Фюрер знает?

— Я как раз ожидал вас, чтобы пойти к нему с этой, м-мм… новостью.

Скорцени лукаво взглянул.

— Одному несподручно? Боитесь гнева бывшего главы нации?

— Вот именно, что главы, а не бывшего. Кто его знает, чем еще обернется сдача Берлина.

В коридорах слышались возгласы, крики, иногда и потайные смешки. По внутренним динамикам зачитали обращение покойного Геббельса, руководившего последней защитой города. Весть о капитуляции мгновенно разлетелась по всем закоулкам Новой Швабии — от центральной Базы-211 до самого дальнего форпоста в снегах Земли Королевы Мод. Фон Риттен бессильно опустил руки:

— Ну, вот. Теперь и мы опоздали. Кто-нибудь из адъютантов уже докладывает фюреру: может, Путткамер, а может, и личный охранник, обергруппенфюрер Йозеф Зепп Дитрих.

— Ева с ним, в мастерской?

— Женский клуб весь сейчас там.

— Женский клуб? — поднял брови Скорцени.

— Так я называю наших милых дам. Моя супруга, вдова полковника Штрауса, Лени Рифеншталь, сама Ева. Была бы жива Ханна Райч — примкнула бы к этому клубу, — попытался пошутить он. Попытался. Не вышло.

Скорцени, если быть точным, совершенно не удивился сдаче Берлина. К этому все шло с момента, когда он еще только покидал Штутгарт с двумя русскими пленными. Уже тогда поговаривали, что оплот Третьего рейха со дня на день перейдет в руки русских. Дело было лишь во времени. И вот, день капитуляции наступил. Тайный агент бросил взгляд на календарь, висевший в приемной кабинета:

29 января 1945 года.

Странным была не сдача Берлина. К ней были готовы все жители. Белые полотнища простыней и куски оборванных белых тряпок, свисавших с балконов с разбитыми окнами, были тому подтверждением. Удивляло другое. Как мог адмирал Дениц подписать капитуляцию, если он все последние дни занимался оснащением каравана в Суэце? Каким таким самолетом он успел возвратиться в Берлин, и самое главное — как мог перелететь через кордоны союзников? Значит, что? Значит, вся эта процедура была предопределена заранее? Как только стоило Геббельсу покончить с жизнью, а Борману и Гиммлеру тайно покинуть бункер рейхсканцелярии, Дениц был уже готов подписать акт сдачи Берлина? Теперь, выходит, что с сегодняшнего дня, начиная с 29 января 1945 года, адмирал Карл Дениц будет являться временным канцлером всей побежденной Германии? А где, тогда, Геринг? Он-то куда исчез, черт возьми? Ведь именно он должен был подписать сдачу Берлина. Не Дёниц, а именно Геринг был вторым, кто мог остаться во главе всей германской нации. Неужели, тоже бежал?