Все перемешалось в голове. Снова нахлынуло чувство, будто из пустоты возникает далекий, едва различимый голос самописца:
Вектор перемещения определен. До точки отсчета два часа тринадцать минут сорок секунд…
Тридцать девять секунд…
Тридцать восемь…
Тридцать семь…
Мысли помчались сами собой с бешеной скоростью. Значит, все! Значит, таким будет способ моей переброски в реальное, родное мне время. Два часа. Пусть друзья еще поспят. Я успею попрощаться. А пока мне важно было вспомнить все детали моего пребывания здесь, в альтернативном для меня мире. Сразу всплыло в голове, как мы падаем с Павлом Даниловичем Граниным из подбитого самолета. Как скрываемся в снегу, закопав парашюты. Как попадаем в плен к эсэсовцам, и у них на глазах майор съедает секретные чертежи моих разработок. Потом нас вызволяет из плена мой милый друг Борька, которого я перед этим потерял на долгих полтора года. Эпизоды мелькают в голове один за другим. Меняются местами, путаются в своем хронологическом порядке. Вот мелькнула картинка, как мы с Борькой прячемся у союзников, пока Мехлис проверяет войска в поисках таинственного конструктора. Как Борька приглашает фон Брауна к нам в гостиницу на ужин. Дальше мы с Борькой не разлучались. Прошли огонь и медные трубы. Снова плен. Рейхсканцелярия. Встреча с Борманом. Побег из госпиталя. Подземка Берлина. Чудная девушка Катя, в которую мог бы влюбиться мой друг, если бы она не погибла. Что дальше? Штутгарт? Повстанцы? Картинки мешаются. В голове царит полный хаос. Откуда-то из подсознания всплывает голос Скорцени:
Я знаю, кто вы есть на самом деле, герр Александр…
И снова Берлин. Встреча с дорогими друзьями из КБ. Отправка на самолете в Москву. Возвращение самолета назад. Обморок. Палата. Знакомство с пилотом Мурманской эскадрильи. Взятие Рейхстага. Праздничный ужин. Салют. Фейерверк…
И вот я лежу, смотрю в потолок, слыша в сознании далекий механический голос:
До точки отсчета один час пятьдесят три минуты восемь секунд…
Семь секунд…
Шесть…
Пять…
Что ж… Пора будить остальных. Поднявшись, я тряхнул головой, отгоняя видения. Оказывается, Борька не спит. Наблюдает из-под одеяла за моим состоянием, готовый в любую секунду вскочить. Зная его азартный характер, я предположил, что он вообще не сомкнул глаз этой ночью. Хитрый голос бубнит под подушкой:
— Ну, ты! Веселый интересный! Как тебе мой орден? Показать ранение, из-за которого меня наградили?
— Тебе этот орден уже снится! — невольно смеюсь я во весь голос.
Просыпается Гранин. Из комнаты выходит старший лейтенант авиации. В глазах спросонья один только вопрос: