— Да, да. Если проблема есть, Ярый её исправит. — Вздохнул я спрыгивая с печи.

— Исправляльщик хрено. Да ты сам ходячая проблема. — Буркнул Древомир и ушел в свою спальню.

Я же остался стоять посреди кухни. Потянувшись я посмотрел на дубок в кадушке. Два десятка листьев покачивались от сквозняка, и на кончиках их мерцал едва заметный молочный отблеск, настолько тусклый, что при дневном свете его можно было принять за обычный блик.

Малый узел рощи за одну ночь починил Древомиру спину и суставы, которые Савелий лечил месяцами без всякого результата. Если это деревце способно на такое за ночь, то что оно сделает со стариком за неделю непрерывной работы? А за год?

Впрочем, восторгаться подарками лешего некогда. Слизней у нас нет, столы делать не из чего, а заказ Кирьяна горит синим пламенем. Нужно искать выход из сложившейся ситуации и действовать.

Я накинул Древомировский тулуп на плечи, натянул сапоги и вышел вслед в морозное утро. Снег срывался с неба, а я зашагал в сторону священной рощи. Если где Лешего и искать, то точно там.

Топорик я оставил дома, памятуя совет Тараса о том, что лесной хозяин не терпит в своих владениях людей с инструментом для рубки деревьев. За поясом болтался только нож. Да и тот я скорее взял по привычке, а не из необходимости. Нож от медведя или волков не спасёт, от Лешего и подавно.

Стражники на вышках проводили меня злобными взглядами. Я даже затылком почувствовал их неприязнь. После истории с Архипом местная стража ненавидела меня чуть ли не сильнее, чем самого старосту, и единственное, что удерживало их от расправы, так это нежелание ссориться с Древомиром, которого деревня по-прежнему уважала.

За частоколом ударил в лицо колючий ветер, нёсший с собой мелкую ледяную крупу, и я втянул голову в плечи, пожалев, что так и не обзавёлся собственным тулупом, ведь Древомировский мне был великоват.

Спуск с холма я преодолел без приключений, если не считать того, что дважды поскользнулся на обледеневшей траве и один раз проехался на пятой точке добрых три метра. В прошлый раз я скатился до самой реки, так что прогресс налицо.

Ельник встретил меня знакомой хвойной полутьмой и тишиной, от которой закладывало уши. Стволы стояли плотной стеной, нижние ветви смыкались на уровне груди колючим барьером, и мне приходилось раздвигать их руками, получая за это порции ледяных крошек за шиворот и смолистые пятна на рукавах.

Разница с прошлыми походами в лес ощущалась с первых шагов. Раньше я крался по чащобе, как вор по чужой квартире, напрягая каждую мышцу и вздрагивая от каждого хруста ветки. Теперь же шел не скрываясь, как будто сам Леший пригласил меня в гости. Во всяком из случаев мне хотелось в это верить.