Нет, если бы Элирия собиралась замуж за Яори, она точно не упустила бы такой возможности пустить слух, что они пара, а уж сблизиться с принцами она вовсе никогда и не пыталась. Даже в ночь Цветения Сакуры, когда он предложил представить её принцам, она искала лишь Мирана. Отголоски прошлой жизни дали Эвану понимание, что Олсандер во многом прав. Его самого, очевидно, опоили. Но всё это и близко не касалось Элирии. Искренность её намерений для него была такой же очевидной, как запах дождя перед грозой.

«Нет, ты не прав, она вообще любит другого», — подумал он про себя, но не осмелился сказать вслух.

Олсандер принял молчание брата за согласие и продолжил:

— И да, ты, конечно же, в курсе, что слепок ауры с артефакта ничего не докажет? Настоящий вор вполне мог использовать перчатки или простенькую магическую защиту, чтобы его энергетических полей не осталось на предмете. В общем…

— В общем, ты разбираешься в бумагах и проверяешь последние нововведения, а я ищу вора, — решительно перебил Эван.

Олсандер шумно выдохнул. Не то чтобы он не верил конкретно этой лисичке (хотя, по его мнению, брат слишком уж вокруг неё скакал), просто не верил в совпадения в принципе. Если стража нашла девушку с краденой печатью прямо посреди комнаты, то, с одной стороны, это играло ей даже в плюс. Она ведь не пыталась её спрятать. С другой стороны, врождённое драконье чутьё подсказывало, что что-то не так с этой девушкой. Уж не приворожила ли она Эвана?

— А весь день она провела с тобой, потому что вы?.. — протянул он вопросительно.

— Потому что мы переправляли людей с Алого Рассвета на центральный остров. Этой ночью там случилось землетрясение. — Эван немного помялся и добавил: — Элирия, к счастью, предупредила заранее, и никто не пострадал.

— Даже так? — Чёрные брови второго принца в удивлении взмыли на лоб. — И как она об этом узнала? Оракулы, насколько я помню, молчали и говорили, что эти три дня идеальны для праздника Первого Дыхания Катэля. Никаких катастроф не будет.

— Элирия была уверена… — с неохотой признался Эван. — А я ей поверил.

Олсандер громко цокнул языком и покачал головой. Ещё одна странность.

Когда небо уже начало светлеть, Эван попрощался с Олсандером и поспешил к себе. У него был очень длинный день, он длился уже более полутора суток и всё никак не хотел заканчиваться. Утром чиновник разбудил с просьбой помочь к подготовке праздника, потом навалилась отчётность, затем он встретил Элирию, и понеслось: торг с кормчим, эвакуация жителей, затем животных. Когда прибыл во дворец, то его вновь заняли чиновники, а затем один из них обмолвился, что императорская печать найдена у одного из теней огненных клинков, и у Эвана буквально зачесалось между лопаток от нехорошего предчувствия. Как оказалось — верного. «Подлой тенью» оказался не кто иной, как рыжая лисичка, вечно оказывающая в сомнительных обстоятельствах.