— А если я не хочу замуж за лиса? — только и смогла выдавить из себя.

Мама охнула и прижала руки к груди, отец вновь нахмурился:

— Элирия, не говори глупостей. Ты не девка мелкая, чтобы так капризничать. Да и мы с твоей матерью не молодые, живём тут, в деревне на острове, только ради тебя, можно сказать. Сами бы давно на Большую Землю вернулись да лапы размяли. Сколько можно сидеть на наших шеях? Прекращай ныть, иди собирать вещи и делай так, как я сказал.

Я оторопело смотрела на отца, не зная, что ответить. Не сказать, что мы были с ним очень близки, всё же с матерью больше, но тем не менее… «сидеть на шее»? Понятное дело, в прошлой жизни в этом возрасте я уже жила во дворце, но в этой просто пока не нашла себя… неужели это преступление — в двадцать два помогать по хозяйству, рисовать и не хотеть замуж?

— Пап. — Я набрала полные лёгкие и решилась: — Тут такое дело, я никуда не поеду. Я теперь во дворце живу и работаю… — Я потянулась к поясу и достала из-за него жетон. — Мне надо вернуться сегодня же, иначе это нарушение внутренних правил и оскорбление их высочеств получается.

Честно говоря, я точно не знала, насколько неявка тени огненного клинка является нарушением правил, но, памятуя о курсе этикета, старательно вдолбленного старшей придворной дамой, ответила именно так.

Мама внезапно радостно вскрикнула и стремительно поднялась со стула. Она схватила мою ладонь, разглядывая жетон на свет, словно я могла обмануть.

— О, боги меня услышали! Эли, дочка, ты всё-таки станешь леди! — забормотала она, вновь смаргивая влагу с глаз. — Тебе выберут в мужья аристократа! Оборотня, а если повезёт, даже дракона!

Отец расплёл руки с груди и опустил их, недоверчиво на меня глядя.

— Эм-м-м, не совсем так… — смущённо выдохнула я и добавила: — Меня взяли в дворцовую стражу. Я теперь тень огненного клинка, и мне даже жалование небольшое полагается. — Последнее я вспомнила из поздравлений мастера Трёх Ветров и улыбнулась.

Если родителям действительно тяжело финансово, о чём я не догадывалась до сегодняшнего дня, так это же хорошо, что они больше не должны меня кормить.

— Что⁈ — Мама отшатнулась от меня так, будто я рассказала, что тяжело больна. — Ты будешь учиться махать алебардой — разве это занятие для девушки⁈

Я изумлённо посмотрела в ответ.

— А что не так? Я теперь буду жить во дворце, всё как ты хотела.

— Вынужден согласиться с твоей матерью, — внезапно вмешался отец. — Не дело это, Элирия. Кто на тебя в штанах и без украшений посмотрит? Не найдёшь ты там никого, а контракт, небось, на десять лет составляется, верно? То есть шанс отказаться от службы и вернуться на Большую Землю у тебя появится лишь в тридцать два. Нет, дочь, ты плохо подумала. Собирайся, мы уезжаем. А за разрыв контракта, так и быть, я отвечу — схожу на низкий поклон к огненным клинкам и объясню, что дочь у меня неразумная.