Арис наблюдал спокойно, не отводя взгляда. Когда я подошёл ближе, он чуть наклонил голову, будто рассматривал не человека, а забавную зверушку. И, стоило мне остановиться, давление ушло, будто его никогда и не было.

— Твои действия выглядели весьма необычно, — заявил он.

Я промолчал. Нельзя отвечать, пока тебя не спросят напрямую. Таковы правила.

Соларион выдержал короткую паузу, уголки губ едва заметно дрогнули.

— Герард, — произнёс он, обращаясь к моему отцу, — ты в курсе, что твой сын готов был пойти против самой империи?

Отец заметно напрягся.

— Я… — начал было Герард Ардан, но Соларион поднял ладонь.

Жест был мягкий, почти вежливый, но от него по залу прокатилась волна. Все разговоры стихли.

— Не отвечай, — сказал Арис спокойно. — Я не укоряю. Иногда империю нужно испытывать. Иначе она забывает, зачем существует.

Он повернулся ко мне. Металлический блеск в зрачках дрогнул.

— Ты, Каэль Ардан, испытал её на прочность. Ты понимал, что приказ империи нельзя игнорировать?

— Понимал, — подтвердил я.

— И всё же остался у корабля ксорхианцев? — всё так же мягко уточнил Арис.

— Да, — ответил я.

— Почему? — спросил Соларион.

Простой вопрос. Я чувствовал, как все в зале ждут моего ответа. Отец, братья, даже девушка в чёрном костюме.

— Потому что, — сказал я, — всё, что я сделал за последние пять лет, всё, что пережил за это время, потеряло бы смысл.

Впервые в жизни я говорил то, что действительно думал, и никто меня не перебивал. Арис Соларион молчал несколько секунд, потом медленно кивнул.

— Смысл, — повторил он. — Забавно. Люди фронтира почему-то любят это слово.

Он сделал шаг вперёд, нависнув надо мной.

— Ты искал не смысл, Каэль, — произнёс он. — Ты искал границу. Хотел понять, где кончается страх.

Он говорил без осуждения, как человек, который уже видел подобное сотни раз.

— Империя не щадит тех, кто её ослушался, — продолжил он. — Но ты — исключение.

Он чуть повернул голову в сторону отца, и по его губам скользнуло что-то вроде улыбки.

— Полагаю, Герард, тебе действительно стоит гордиться. Такие сыновья встречаются редко.

Арис выпрямился и сложил руки за спиной.

— Мы оценили твою находку, Каэль, — произнёс он наконец. — То, что ты нашёл, называется Сердцем корабля ксорхианцев. Настолько редкая вещь, что за последние две сотни лет это всего пятая подобная находка. Это я сообщаю, для того чтобы ты понял ценность. Однако должен сразу огорчить: по законам империи Тирис у меня нет права заплатить тебе за артефакт ксорхианцев. Подобные находки сразу становятся собственностью империи, независимо от того, кто их нашёл. Однако у меня есть возможность выполнить твоё желание. Любое, но оно не должно касаться денег. Скажи мне, Каэль Ардан, чего ты желаешь больше всего на свете?