Решение, которое пришло мне в голову, выглядело настолько правильным, что я даже поразился, что вообще думал о чём-то другом. Я поднял взгляд на Солариона. Он стоял спокойно, ожидая, словно заранее знал мой ответ.

— Хотите знать, чего я хочу больше всего на свете? — произнёс я, — Что ж, есть у меня желание. Я хочу, чтобы систему Агрис сделали одним из узлов по переработке устаревших кораблей и станций.

Металлические глаза Ариса сверкнули. Не на такие слова он рассчитывал. Я же, ощутив внутреннюю опору, продолжил:

— После уничтожения добывающей станции десятки тысяч людей остались без работы. У нас есть оборудование, мастерские, техника, руки. Мы можем перерабатывать металл, разбирать суда. Наша планета может быть полезной не только продуктами. Нужно только дать нам такую возможность.

В зале повисла тишина. Я чувствовал на себе десятки взглядов, но не опускал головы. Пусть видят и запоминают, как выглядит человек, который решился сказать то, что не должен был говорить.

— Ты говоришь о восстановлении экономики фронтира? — уточнил Арис Соларион после паузы. — Это твоё желание?

— Я говорю не о восстановлении экономики, — поправил я. — О её спасении.

— Неожиданная просьба, — произнёс Сорарион. — Обычно просят что-то лично для себя. Титулы. Покровительство. Доступ. Несколько раз меня даже просили о бессмертии. Но ни разу о том, чтобы я помог восстановить экономику отдельно взятой системы.

Соларион выдержал паузу, после чего спросил, буквально нависнув надо мной.

— Почему именно это, Каэль Ардан?

— Потому что мы здесь живём, — ответил я, с трудом заставляя себя смотреть в нечеловеческие глаза Ариса. — Если всё останется так, как сейчас, люди перестанут смотреть в небо. Космос для моей планеты будет навсегда утерян.

Арис чуть наклонил голову, словно обдумывая скрытый смысл моих слов, после чего уточнил:

— Какое тебе до этого дело? Разве ты не собирался сбежать с этой планеты? Вот уже семь лет ты грезишь боевой академией фронтира. Собираешь на неё деньги, работая в космосе без выходных и отдыха. Разве тебя должно волновать, что произойдёт с миром, который желает тебя сломать?

Меня словно отвердителем залило. Все мысли исчезли, кроме одной — Соларион знает. Не догадывается — знает. Причём знает всё. Прежде чем прибыть к нам в поместье, этот страшный человек изучил всё, что касалось одного конкретного смутьяна, решившего пойти против империи. Он же недаром прилюдно заявил, что я нарушил все возможные законы? Что таких, как я, казнят на месте!

Соларион дал мне возможность обдумать его слова, после чего продолжил: