Постепенно станция оживала. Инциденты случались часто, а норму никто не отменял. Сектора Л-12 больше не существовало, так что я сместился к ближайшему. Потом разберёмся, на чью территорию я залез и во что мне это выльется. Вот только стоило выйти из корабля и оценить металл, напала апатия. Здесь сплав был ещё хуже, чем на Л-12.

— «Ветер», готовь захват, — пробормотал я.

Металл под резаком зашипел. Я толкнул плиту ногой, и она ушла в переработчик. Цифры на визоре тут же показали — 0,13 кг. До двадцати килограммов — бездна.

Теперь приходилось работать, постоянно косясь на дроны Мерванов. Те носились как стервятники, хватая всё, до чего дотягивались. Их сети распахивались и смыкались с чёткой координацией, и каждое движение этих железных тварей отзывалось у меня под рёбрами неприятным холодом. Дронам не хватает интеллекта… Чушь! Здесь всем не хватает интеллекта. Даже мне.

Я начал резать новую панель, когда визор поймал странный блик. Сначала я подумал, что перегрел фильтр — такое бывало, если вести резак слишком долго. Но блик не исчез.

Подняв голову, я замер, ошарашенный необычной картиной. Из-за серого хребта астероида медленно поднимались три треугольных силуэта. Вытянутая корма, гладкие линии бронеплит, а на бортах холодно сверкали знаки рода Соларион. Имперцы? На фронтире? В позабытой всеми системе на окраине изведанного мира?

— Это ещё что за хрень? — выдохнул кто-то в эфире, и я был с ним полностью согласен. Происходящее не поддавалось логике. Делать в нашем захолустье трём разведчикам нечего.

Вот только они оказались не одни. Из пустоты прямо рядом со станцией вышел крейсер. Просто материализовался. Огромный, чёрный, ужасающий.

Эфир взорвался.

— Имперцы⁈

— На фронтире? Да быть не может!

— Что им здесь нужно?

И тут в общий канал ворвался новый голос. Холодный. Ровный. Без эмоций.

— Рабочая зона объявлена закрытой. Всем добытчикам немедленно покинуть станцию.

Никто не дёрнулся. Я видел, как дроны продолжали тащить панели, а роботы всё ещё резали фермы. Все ждали объяснений. Я тоже. Мне требовалось ещё двенадцать килограммов. Я не мог бросить работу просто потому, что чей-то голос приказал. Пусть он даже принадлежал имперцу.

Но крейсер не объяснял. Его носовой отсек вспыхнул, и белый слепящий луч ударил в ферму неподалёку от крейсера. Там, где секунду назад копошились десятки дронов, вспыхнуло солнце. Металл расплавился и разлетелся — огромной секции станции просто не стало.

Я почувствовал, как меня вдавило в кресло, хотя двигатель был выключен. Всё потому что в эфире раздался боевой лозунг империи Тирис: