* * *
Иван Павлович навестил Леночку с утра, сразу после посещения изолятора, откуда все дружно просились на выписку. Девушка выглядела вполне здоровой и даже какой-то загадочной. Правда, явно не выспалась и украдкой зевала.
— Ну-ка, ну-ка, послушаем, — доктор вытащил стетоскоп.
— Ой! — задрав пижамку, поежилась Лена. — Холодненький…
— Так, тихо! Дышите… Не дышите… Ну, что же! Помог аспирин-то! Дыхание вполне здоровое. Хрипов нет.
— Хм… аспирин, — журналисточка снова зевнула, прикрыв ладонью рот. — Иван Павлович! А ром ведь из тростника делают?
— Да, из тростника, — убрав фонендоскоп, машинально отозвался доктор. — Из сахарного… А причем тут ром?
— Так… — Леночка загадочно улыбнулась и с наслаждением потянулась, тряхнув копной медно-рыжих волос. — Все в порядке, да? Ну, я тогда еще и на завтрак успею.
— Да-да, успеете. Приятного аппетита!
За журналисткой договорились наблюдать. Убийца ведь мог и довершить свое гнусное дело, и нужно было устроить все так, чтобы девушка все время находилась на глазах, или, по крайней мере, там, где всегда много народа. Впрочем, Леночка и сама по себе в одиночестве скучать не любила…
Вот и сразу после завтрака заглянула в салон, поболтала с Помозовым, обмолвилась парой слов с Трегубовичем и даже с Коноплевым.
Ланской увидев сие, хмыкнул в рукав и негромко протянул:
— Одна-ако!
Коноплев сейчас вовсе не выглядел ревнивцем и грозного Отелло из себя не строил. Может быть, потому, что народу кругом было слишком много. Все — не исключая и двух докторов — собрались послушать выступление капитана, о чем было объявлено заранее. Вот и собирались, подтягивались потихоньку, болтали, смеялись, ждали…
Ничего нового, однако же, появившийся Буров не сказал. Просто объявил, что завтра днем они, наконец, прибудут в Нижний.
О, какой бурный восторг это вызвало! Как будто раньше не догадывались, не знали…
— Могли бы прийти и раньше, если б не туман, — уходя, обернулся на пороге капитан. — Вот и сегодня ночью, скорее всего, опять стоять будем. Ну, да сие от нас не зависит.
— Хорошо, хоть завтра придем! — привстав, весело воскликнула Леночка. — Верно, товарищи?
— Верно! Верно! — хором закричали Трегубович, Коноплев и Якименко. Все остальные их радостно поддержали.
Уходя, Ланской вдруг скосил глаза и ткнул коллегу локтем:
— Ишь ты! И этот тут. Одн-ако!
Иван Павлович повернул голову и увидел подошедшего к журналистке Морозова. Беспризорник что-то взволнованно говорил, размахивая руками, Леночка внимательно слушала…
Их беседу внезапно прервал Антон Трегубович, бесцеремонно хлопнув своего протеже по плечу: