С этим предположениями Иван Павлович и заглянул к капитану. Было уже поздно, но в капитанской каюте горел приглушенный свет керосиновой лампы, и доктор счел для себя возможным зайти.
Оглянулся, осторожно постучал:
— Не спите еще, Степан Лукич?
— А, Иван Павлович! Заходите Что-то случилось? Да вы садитесь… Давайте вот, чайку…
За чаем доктор поведал Бурову о липовом коммивояжере.
— Вот, значит, как, — выслушав, капитан покачал головой. — Значит, Маркелов… Не тот. Но, это еще не значит, что он убийца!
— Однако, присмотреться к нему, думаю, стоит, Степан Лукич!
— Конечно, присмотримся… А журналистка-то — молодец!
Допив чай, капитан поднялся на ноги и вытащил из ящика стола наган!
— Пойду, пройдусь… Гляну, что там на баке… Стюард, кстати, вора-то нашел! Складывал кашу в немецкий трофейный котелок! Ну, в вогнутый такой, как бобы… Я дал распоряжение вахте. И знаете, кто это? Трегубович!
— Отлично! — обрадовано воскликнул Иван Павлович. — А можно мне с вами пройтись? Если что — у меня браунинг!
— Ну, коли не спится… Идемте.
Раскачиваемый порывами холодного ветра фонарь, скорее сгущал тьму, нежели освещал палубу. Ночь выдалась ненастной — то и дело порывами налетал дождь.
— Зря вы не надели дождевик, — вполголоса промолвил капитан.
За углом вдруг послышались шаги… Доктор вытащил браунинг…
— Вахтенный, — спокойно пояснил Буров.
Дежурный матрос, подойдя, доложил шепотом:
— На баке посторонний. В куртке… и с котелком.
— Та-ак… Веди, Николай!
— Есть, товарищ-ка…
— Тсс! Тихо ты! Всех врагов распугаешь.
Сделав несколько шагов, вся компания затаилась за кнехтом. В неровном свете фонаря вдруг возникла фигура. С котелком…
Вахтенный громко чихнул.
Неизвестный резко обернулся… И, бросив котелок на палубу, пустился наутек!
Правда, далеко не убежал — скрутили. Выполняя приказ капитана, старпом Мещеряков нынче усилил вахту.
Взяв у вахтенного фонарик, Буров осветил лицо задержанного… не то, чтобы испуганное, но весьма озадаченное.
Трегубович! Да, это был он.
— Увести! — распорядился Степан Лукич.
Парень трепыхнулся:
— Да я… я ничего… Я просто…
Буров лишь хмыкнул:
— В салон его… Уверен, вы все объясните!
Поникнув головой, Трегубович покорно поплелся с матросами…
— Товарищ капитан! — подойдя, негромко доложил второй вахтенный. — В дальнем гальюне — свет!
Глава 10
Буров переглянулся с Иваном Павловичем. Доктор увидел, как капитан напрягся. Ночь, пустая палуба, таинственный свет в заброшенном помещении… Кто там мог быть? Сообщник? Свидетель? Или сам убийца?
— Пойдёмте, Иван Павлович, — сказал Буров, не повышая голоса. — Проверим. Только тихо.