Леночку доктор отыскал в салоне. Та сидела на диванчике, вытянув ноги, и читала сатирический журнал «Оса». Выглядела девушка не очень — осунулась, побледнела. События последних дней дались ей весьма нелегко.
— Это правильно, что вы веселые журналы читаете, — поздоровавшись, Иван Павлович присел рядом. — Извиняюсь, что отвлеку.
Леночка повела плечом:
— Да пожалуйста, отвлекайте. Даже лучше еще. Что-то хотите спросить?
— Да, — отрывисто кивнув, доктор заглянул журналистке в глаза. — Помните, Джефф фотографировал на палубе? Вы еще с ним тогда ходили…
— Да, напросилась… Камера у него хорошая… «Анго». Я еще подумала — вот бы нам в редакцию такую! Эх… Джефф, Джефф…
— А что он снимал, помните?
— Да разное… — девушка задумчиво отложила журнал. — Пейзажи снимал, виды… людей.
— А кого, не припомните?
— Да он портреты не делал… Такая быстрая репортажная съемка. Затвор позволяет. Успевай только пластинки менять!
— И все же, может быть, вспомните?
— Иван Павлович… — Леночка хитровато прищурилась и склонила голову набок. — Вы… Вы ведь не просто хороший врач, да? Вопросы такие задаете…
— Да, — спокойно признался доктор. — Помогаю капитану вести предварительное дознание.
— А что тут дознавать? — девушка округлила глаза. — Ну, умер, да. Несчастный случай! Просто не повезло. Бедный Джефф! Или…
— Понимаете, нужно очень тщательно установить и зафиксировать все обстоятельства смерти… Иначе капитан будет виноват! — быстро… пожалуй, даже слишком быстро… ответил Иван Павлович.
Леночка усмехнулась:
— Кажется, понимаю… Да! Я помогу! Вспомню. У меня же память… Вот, сейчас немного приду в себя и…
Вдруг послышался гул и в салоне вспыхнул яркий электрический свет! По всему судно пробежала вибрация, прозвучал могучий басовитый гудок.
— Машина! — вскочив, журналисточка радостно всплеснула руками. — Они починили машину! Наконец-то… Иван Павлович, что же мы сидим? Бежим же скорее на палубу! Бежим!
Глава 14
Вечер вступил в свои права незаметно. Пароход замедлил ход. Туман за окном сгустился до молочной белизны, фонари еще не успели зажечь, и только редкие ходовые огни «Амазонки» разгоняли тьму жалкими желтоватыми пятнами. Иван Павлович вышел на палубу после обхода — Ермолин, которому он вчера в экстренном порядке вырезал аппендицит, наконец заснул спокойно, температура пошла на спад, и можно было перевести дух.
Ноги сами вынесли его в кормовую часть, где не горело ни одного фонаря. Здесь можно было уединиться с мыслями, обдумать все и просто отдохнуть от людей. Вода лениво плескалась о борта, словно пробуя металл на прочность. Доктор оперся о фальшборт, глядя в чёрную, маслянистую воду, в которой отражались редкие звёзды.