Все трое выпили. Действительно — божественный напиток! Разумеется, в разумных пределах.

— Ну-с? — потер руки Степан Лукич. — Что скажете насчет убийцы? Кто бы мог журналистку… И, главное, за что?

Поставив стопку на столик, Ланской махнул рукой:

— Ну, за что — понятно. Эта барышня постоянно сует куда попало свой очаровательный носик!

— Так на то она и журналистка!

— Вот! Я ж и говорю.

— А, может — это сам Мещеряков? — вслух предположил Иван Павлович. — Сам же признался, что за Леной следил. Выбрал удобный момент и… А тут — люди! Пришлось прыгать, круги метать… Я в порядке предположения! Что не так — критикуйте!

— Так, а что критиковать? — Петр Савельевич задумчиво поладил бородку. — В конце концов, Мещеряков мог бы и не прыгать! Кинул бы круг… куда подальше… Да бегал бы по палубе, суету наводил.

— Да, — покивал Буров. — А он, вишь — прыгнул. Еще какие предположения будут?

— Беспризорник! — Ланской вскинул голову. — Почему бы и нет? Раз уж, говорите, он на поруки отпущен. А что? Парнишка хваткий, ловкий… Тем более, злопамятный. Один раз попытался барышню подставить — не вышло… А тут — такой удобный момент! Оп — и концы в воду.

Иван Павлович потер переносицу, словно бы поправляя несуществующие очки:

— Маловероятно… Мотив какой-то… слишком уж примитивный.

— Так беспризорник же! Люмпен. Что с него взять? А беспризорники — народ бедовый! Не мне вам говорить…

— А я б еще и Коноплева со счетов не сбрасывал, — вдруг вспомнил Петров. — Ну, того ревнивца… Как-то случайно услышал, как он вослед Леночке шипел. И злобно этак поглядывал.

— Значит, подозреваемых у нас пока что четверо, — всплеснув руками, подвел итоги Степан Лукич.

Лаской дернул шеей:

— Почему — четверо?

— Мещеряков, Коноплев, беспризорник Морозов… — загибая пальцы, пояснил Иван Павлович. — И — неустановленно лицо! Не забывайте, наши подозрения насчет старпома — всего лишь подозрения.

— Как и насчет беспризорника, — капитан покачал головой. — В краже костюма он ведь так и не признался!

— Ну, конечно, — хмыкнул Петр Савельевич. — Какой ему смысл недоказанное на себя брать? Ничего. Милиция докажет!

— Он же на поруки взят!

— Взят не взят… А дознание проводить будут! — Ланской спокойно кивнул. — Положено так.

— Костюм — это точно Морозова работа, — вытянул ноги Петр Савельевич. — Он же клялся, что крал только у бар! А пиджак да жилетка из габардина — вещи недешевые, барские. Так что — вполне, вполне!

— А куда же он их дел-то? — усмехнулся Степан Лукич. — Испугался и выкинул?

Ланской вдруг расхохотался:

— Ага, выкинул, как же! Наверняка, припрятал где-нибудь. В Нижнем вытащит незаметно, да на базар! Ищи его, свищи… Знаем мы этих беспризорников! Бандит на бандите.