— Лодки! Вот именно. Да, непогодь! Ветер промозглый, туман… Но ведь людям-то что-то кушать надо! Вот и вышли на промысел. А беспризорник… Он, кстати, как-то в бильярдной про приемник-распределитель рассказывал. Ну, который для беспризорников и бродяг. Мол, такие там порядки, что лучше не попадать… Вот и испугался!
— Он же на поруки взят! — напомнил Иван Павлович.
Коллега хохотнул в ответ:
— Ты ж сам говорил! Поруки — одно, а милиция — другое. Да и эти все… поручители… Они ж еще даже на верфь не оформились! Так что приемник — угроза реальная.
— Так что же, он прямо в воду сиганул? — озадаченно протянул доктор.
— Ну, а что? Выбрал момент, когда никто не видит, да с нижней палубы и смылся… Там и плыть-то… ну, метров пять-семь. А там уж дальше попросился в лодку… Какую-нибудь жалостливую историю рассказал… Знаешь ведь, как беспризорники канючить умеют. А Балахна тут, кстати, рядом… Так что не переживай, не пропадет!
Петр Савельевич рассмеялся и отложил карандаш. Матово-серый, с черным концом и белой фирменной надписью «STAEDTLER».
— «Штедлер»! Хороший карандаш, — вскользь заметил Петров.
— Да, неплохой… В салоне сегодня взял. Там таких целый стаканчик… Ну, что, Иван Палыч? Еще по одной да спать?
* * *
Утром, сразу после завтрака, Иван Павлович отправился на обход больных — сегодня была его очередь. Первым делом следовало заглянуть к старпому, тот что-то захандрил после своего ночного купания, затемпературил, видать, и капитанский ром не помог! А вот Леночка, кстати, совершенно наоборот — отделалась легким испугом. Даже насморка — и того не наблюдалось. Кстати старпома все же не следовало вычеркивать из списка подозреваемых. Может, он специально все так устроил… Эх! Поди тут, разберись!
Капитан оказался прав — густой туман все еще заволакивал реку и берега, висел над палубой промозглой кисельной взвесью, так что не видно было ни зги.
А насчет беспризорника, Лаской, наверное, прав, — сворачивая в салон, подумал доктор. И — уже в салоне — подумал — а зачем он вообще сюда зашел? Черт! Карандаши же! Раз уж мы подозреваем всех…
Стаканчик с карандашами стоя на столе, у окна, напортив этажерки с журналами и книжками. Некоторые уж затупились, некоторые казались вполне себе острыми, иные же — вообще не заточенные. Целая дюжина карандашей. И все — одной марки. Дешевые, саратовской фабрики Чернова. Хм… и где же тут «Штедлер»?
Встретив на палубе боцмана, Иван Павлович задал опрос про карандаши.
— Да, я закупал, — со всем уважением отозвался Василий Кузьмич. — «Черновские», четыре пачки. Цену сейчас не вспомню — но, дешево.