— Чушь!

— Скажите, — начал Иван Палыч, понимая, что нужно убедить даму в своей правоте, —месячные всегда проходят болезненно, что приходится отлеживаться? Не просто дискомфорт, а настоящие спазмы, отдающие в поясницу и крестец, особенно в первые дни?

Женщина пристально посмотрела на доктора, не ответила, но в глазах прочиталось сомнение.

— А раньше, в молодости, — продолжал доктор, глядя на неё не отрываясь, — не было ли у вас серьезных воспалений «по-женски»? Длительных, с температурой, которые плохо поддавались лечению? Возможно, даже был неудачный выкидыш или осложненные роды, о которых вы предпочитали не вспоминать? Именно тогда, скорее всего, и сформировались спайки, которые теперь усугубляют врожденную аномалию.

Она вновь не ответила, но её побледневшее лицо и молчание были красноречивее любых слов.

— И сейчас, — тихо, почти шепотом, закончил Иван Палыч, — вы чувствуете, что беременность протекает не так, как должно? Тянущие или острые, жгучие боли, несоответствие размеров сроку, странное ощущение тяжести и давления не в том месте? Есть такое? Ваше собственное тело уже кричит вам о проблеме, которую я лишь констатирую.

Повисла долгая пауза.

— А можно это… убрать? Эту аномалию? — наконец подала она голос.

— Нет, — он покачал головой. — Это анатомическая особенность. Как цвет глаз. Ее нельзя «убрать». Никакая операция здесь не поможет. Только создаст дополнительные риски.

— Значит, выхода нет?

Доктор не ответил — давил на нервы. Молчание в комнате стало звенящим, как натянутая струна. Иван Палыч видел, как в глазах женщины борются ярость, разочарование и холодный, животный страх. Да, пусть понервничает, почва из-под ног выбита у нее, пусть поддастся эмоциям.

— Так есть ли выход? — повторила вопрос дама.

И доктор почувствовал — если ответит сейчас отрицательно, то тут же последует команда ее цепным пса убить его. А потом они пойдут в другое село и больницу — искать более сговорчивого доктора.

Поэтому он мягко ответил:

— Вы не совсем правильно меня поняли. Я не сказал, что ситуация безнадежна. Я сказал, что прямое вмешательство на данном этапе, в этих условиях, — это самоубийство. Ваша аномалия — двурогая матка в сочетании с хроническим сальпингоофоритом и выраженным спаечным процессом в малом тазу — создает не просто риск, а гарантированную катастрофу.

Он видел, как она замерла, пытаясь понять непонятные слова. Это был крючок, и он должен был зацепить ее.

— Но это не приговор, — продолжал он, делая вид, что обдумывает план. — Просто нужен иной, более тонкий и подготовленный подход. Аборт на таком фоне — это топорная работа мясника. А нам требуется ювелирная, которая не создаст проблем вашему здоровью. Сначала необходимо купировать острый воспалительный процесс, который у вас точно есть, судя по пальпации и анамнезу. Нужно снять отек, уменьшить гиперемию тканей, повысить их эластичность. Для этого требуется премедикация: курс инъекций спазмолитиков. Обязательно мощная антибиотикотерапия для подавления потенциальной инфекции. Параллельно — ферментотерапия для размягчения спаек. Без этого этапа любое вторжение закончится тем, о чем я сказал.