Она подошла к нему вплотную, и запах «Черного нарцисса» стал удушающим.

— Завтра утром, к десяти часам, за вами приедут. Будьте готовы. Со всеми вашими… препаратами. Вы поняли меня, господин доктор?

Иван Палыч сглотнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Страх, настоящий, ледяной страх сковал его. Она не блефовала. Она просто констатировала факт.

— Я понял, — тихо сказал он.

Его отвели обратно к карете, снова надели повязку на глаза. Но на этот раз, сидя в салоне и чувствуя в боку холодок дула нагана, он думал не о своем спасении, а о том, что только что втянул в эту смертельную игру Анну Львовну. Игра началась. И ставкой в ней были их жизни. У него была одна ночь, чтобы придумать, как выйти из этой ловушки, в которую он сам себя загнал, спасая свою жизнь ценой невероятного риска.

* * *

Больница погрузилась в ночную тишину. Иван Палыч вернулся сюда под вечер — его вышвырнули в городе и пришлось добираться до Зарного своим ходом. Домой не пошел — отправил через Андрюшу записку Анне Львовне, что задержится в больнице. Понимал, что за ним следят и идти домой опасно.

В голове прокручивался вечерний разговор, каждое слово, каждая угроза. Он напал на след Хорунжего. Вплотную. Эта женщина, пахнущая «Черным нарциссом», была любовницей бандита, его укрытием, его слабым местом. Через нее можно было добраться и до самого атамана. Но эта же ниточка была завязана на его горле и на горле Анны Львовны.

Сообщить Красникову? Бесполезно. В милиции, сидела «крыса» — Ефремов точно был не один, — осведомитель. Рискованно. Любое движение официальных лиц будет тут же известно банде. Сообщить Гробовскому? Алексей Николаевич теперь чекист, у него другие полномочия, другой масштаб. Но ЧК только создается, у них нет еще ни сил, ни сети. Рискнуть и втянуть друга в заведомо проигрышную схватку, где противник действует из тени и не брезгует убийствами женщин? Тоже опасно. Ведь могут и его… Нет, нужно действовать одному. Тем более, что ситуация необычная — дама эта вряд ли будет распространяться Хорунжему о их с доктором тайных встречах. Так что тут есть определенный плюс. Нужно тянуть время. Завтра сделать одну инъекцию. И не простых лекарств, а чего-нибудь такого, что можно было потом выдать за ухудшение здоровья.

Например, сальмовин — экстракт от мигрени.

Иван Павлович ухмыльнулся. Вполне безобидное лекарство, введенное внутримышечно, — что тоже безвредно, — вызовет неприятные симптомы: бледность, дрожь, потливость, замедление пульса, ощущение холода, спазмы внизу живота. Это можно выдать за ухудшение состояние дамы и попытаться вытянуть еще времени.