— Что «гм»? — присмотрелся Иван Палыч.

— Он не просто делал бомбы. Он их совершенствовал. Менял составы, искал новые компоненты. Он — инженер. Технарь. И ему для работы нужны были специфические материалы. Химикалии. Особые сорта кислот, реактивы… Где он все это брал? Раньше, при старом режиме, у эсеров были свои лаборатории, свои поставщики… А теперь?

Гробовский поднял на доктора взгляд, и в его глазах зажегся тот самый сыскной огонек.

— Сейчас же все это под строжайшим контролем. Особенно после диверсии на Металлическом заводе. Кислоты, ртуть, свинец, селитра… Все это либо на крупных предприятиях, либо в аптеках, но и там учет. Значит, у него есть свой источник. Нелегальный. Черный рынок.

Он снова углубился в дело, листая его быстрее, выискивая любую зацепку. И вдруг его пальцы замерли на небольшой, едва заметной пометке на полях, сделанной карандашом и почти стершейся от времени. Он прищурился, пытаясь разобрать почерк.

— Слушай… Тут, в деле о подготовке взрыва в 1908 году, есть упоминание… «Установлена связь обвиняемого Горохова через посредника, некоего Лейбу Залмановича Рабиновича, с…» Дальнее неразборчиво. Но имя посредника… Лейба Рабинович… Может, его проверить? Все-таки старые связи… Постой…

Гробовский поднял голову, его лицо озарилось догадкой.

— А ведь я этого Рабиновича знаю! Вернее, знал. Старьевщик. Держал лавку на Старо-Базарной площади. Еще до войны. Торговал всяким хламом, но ходили слухи, что через него эсеры закупали кое-какие… специфические товары. Кажется, он и сейчас там торгует! На том же рынке, где ты книги покупал!

Иван Палыч вскочил.

— А что, если он мог быть тем самым связным? Через которого Хорунжий вышел на Горохова? И который снабжает «Профессора» всеми необходимыми материалами?

— Больше того, — Гробовский уже срывался с места, хватая с вешалки свою кожаную тужурку. — Если Горохов десять лет не был в городе, ему нужен был человек, который знает все тропы, все подпольные тропки. Свой человек. Понимаешь? Которому можно довериться. Кто лучше старого, проверенного связного, который уже двадцать лет крутится на этом рынке? Рабинович! Он — ключ. Он знает, где Горохов, и, возможно, знает, где искать самого Хорунжего.

— Идем? — коротко спросил Иван Палыч, чувствуя, как адреналин снова закипает в крови.

— Идем, — кивнул Гробовский, на ходу проверяя барабан нагана. — Но осторожно. Если Рабинович и впрямь работает на них, он будет настороже. Один неверный шаг — и мы спугнем и его, и «Профессора». Так что никакого шума. Только разговор. Деликатный.

* * *