— Так… пока — в камеру, — выйдя из машины, распорядился Гробовский. — А мы — чайку…

— Товарищ начальник! Тут к вам посетитель, — доложил недавно принятый на службу дежурный — рыжеватый парнишка с веснушками, Ферапонтов Пахом. — Давненько уже дожидается.

— Посетитель? Ну, что же, зови…

— Здравствуйте, товарищи… — войдя, посетитель снял фуражку.

Трудно было бы не узнать… Раве что новенький Пахом не знал в лицо высокое начальство.

— Феликс Эдмундович, вы⁈

— Нет, тень отца Гамлета, — саркастически ухмыльнулся Дзержинский. — Еще раз здравствуйте товарищ Гробовский… А вы, кажется, Иван Павлович Петров, доктор?

— В точности так!

Начальник ВЧК неожиданно улыбнулся:

— Владимир Ильич передает поклон. И просил напомнить, что он про вас не забыл… Ну, что же, товарищи — ближе к делу. Я так понимаю, Иван Павлович, в курсе всего?

— Так уж вышло…

— Ну, что же… Придется, Иван Павлович, непосредственно революции послужить! Значит, говорите, поезд… Согласен! Именно поезд. Состав!

* * *

Да, вместо курьера в Зареченск прибыл лично глава ВЧК! Дело-то было архиважное, и Дзержинский это хорошо понимал. На самом верху было принято решение не посвящать в операцию лишних людей, не создавать лишней суеты. Как выразился Феликс Эдмундович — «пусть враги думают, что все идет по их плану». Поэтому каждый человек был на счету, в том числе — и Иван Палыч, во многом сам же эту ситуацию — собственной нужности — и создавший.

Вечером, 10 марта 1918 года, поеживаясь, он стоял на платформе одной из подмосковных станций, среди прочего люда. Да, народу хватало, переезд правительства в Москву проходил в обстановке строгой секретности, и железную дорогу никто войсками не окружал. Просто незаметно усилили караулы на мостах и разъездах. Так, на всякий случай.

Здесь, на этой вот станции, литерный состав должен был остановиться примерно на полчаса для дозаправки паровоза водой. Очень удобный момент…

Смеркалось. Пошел мокрый снег. Пробежали по перрону чем-то озабоченные мешочники. А-а! Прибыл пригородный поезд…

Как всегда, начался целый штурм! Состав еще не успел остановиться, а народ уже рванул к вагонам. Запрыгивали прямо на ходу, расталкивая редких пассажиров на выход…

— Да дайте же выйти! Выйти дайте! — справедливо возмущались те.

Поезд был из Зареченска…

Иван Палыч настороженно высматривал в толпе знакомые лица — именно для этого он и был сейчас здесь.

Все уже вышли… Паровоз дал гудок. Поезд тронулся…

И — никого!

— Товарищ, товарищ! Где тут кипяточку набрать можно?

Парень с серым землистым лицом, помахивая пустым чайником, кинулся к проходившему мимо дежурному.