Пока доктор осмотрел пациента и принялся готовить микстуру.

— Подожди, сейчас все сделаю, — сказал Иван Павлович. — Есть у меня один рецептик, еще со студенчества, на ноги живо поднимает.

Красников присел на табурет и начал нервно постукивать пальцами по колену.

— А что за дело? Какое важное? — деловито спросил Иван Палыч, растирая в ступке аспирин. И догадался: — Не банду ли Хорунжего, чай, брать собрались?

Милиционер так и подпрыгнул на месте, уставившись на доктора вытаращенными глазами.

— Ты откуда знаешь⁈ Это же секретнейшая операция!

Доктор многозначительно постучал пальцем по собственному виску.

— Догадался, Виктор Степаныч. У вас на лице всё написано. И готовитесь вы слишком уж заметно. Трое милиционеров в селе — уже событие. А уж когда они начинают у Пронина лодки просить, да еще и на рассвете… Куда же вы на лодках-то, коли банда в лесу? Значит, не в лесу. Значит, на островах.

Красников тряхнул головой.

— Да ты колдун, Петров! Червям не скажешь, а ты всё ведаешь!

— Не колдун, а наблюдатель. Профессия такая, — усмехнулся Иван Палыч, протягивая склянку с мутной жидкостью. — На вот, выпей, легче станет.

— Фу, горько… — поморщился он, с трудом сглатывая.

— Лекарство, а не малиновое варенье. Но точно поможет.

— Профессия говоришь такая? — произнес Красников, возвращая склянку. — Да разве доктору нужна наблюдательность?

— Ну как же! Наблюдательность, Виктор Степаныч, штука полезная не только для сыскарей. Для врача — и подавно.

— Ну скажешь тоже! — усмехнулся тот. — Ты же пульсы щупаешь, горло смотришь… Какая тут наблюдательность? Есть симптомы — вот лечи их. Все по книжечкам.

Иван Палыч облокотился о стол и внимательно посмотрел на милиционера.

— А вот смотри. Зашёл ты ко мне. Садиться стал — правую ногу чуть придерживаешь, значит, старый вывих щиколотки беспокоит, особенно на сырость. На походку уже не сказывается, но когда сгибаешь, чтобы сесть невольно поджимаешь. Значит лет пять назад получил травму. Есть такое?

Красников разинул рот.

— Есть такое! Точно, пять лет назад было!

— Вот видишь. Ты ничего не сказал, а я все увидел.

— Ну голова!

— Вот поэтому, Виктор Степаныч, возьми меня с собой, на задержание банды Хорунжего.

Красников тут же переменился в лице.

— Это еще зачем⁈

— Потому что лишние руки только в помощь будут. К тому же…

— Не положено! Что ты такое вообще говоришь? — оборвал его Красников. — Ты же доктор… А вдруг чего случиться с тобой? Нельзя докторами вот так просто раскидываться направо и налево.

— Виктор Степаныч, я единственный путь туда знаю. И знаю, как без лишнего шума пройти. Берите меня с собой. Покажу, где сидят. А там уж ваше дело — брать. У тому же опыт у меня имеется — ну разве забыл как Сильвестра ловили?