Иван Павлович резко поднял руку, подавая знак остановиться. Милиционеры замерли как вкопанные. Красников подошел ближе.

— Там… кто-то есть, — прошептал Иван Павлович, припав к уху Красникова.

Тот напрягся, всматриваясь в светящуюся точку.

— Хорунжий? — одними губами прошептал тот.

— Не знаю. Может, он. А может, его люди. Сторож.

— Окружить можно избу? Говорил же — знаешь все ходы.

— С трех сторон подходить бесполезно — там чистое болото, они наверняка выставили «колокольчики» — растяжки с пустыми банками. А вот сзади, со стороны старого лаза… Там подвал завалился, и есть лаз между бревнами. Можно подобраться вплотную и послушать. А там видно будет.

Красников кивнул.

— Веди.

Крадучись, словно тени, они обошли хижину широкой дугой. Иван Палыч повел их по едва заметной тропке, петлявшей между замшелых валунов и буреломов. Наконец, они оказались у задней стены избушки, почти полностью скрытой разросшимся ежевичником. Доктор показал на черную прорубь в основании сруба — вход в полузасыпанный подклет.

— Здесь.

Один за другим, они, как змеи, вползли в холодную, пахнущую сыростью и плесенью земляную яму. Отсюда, через щели в полу и выпавшее бревно, доносились приглушенные голоса из избы. Иван Палыч прильнул к самой широкой щели, затаив дыхание.

Сердце его бешено заколотилось. Он снова был здесь, в этом аду, но теперь не в роли жертвы, а охотником. И от этой мысли по спине пробежал холодок, в котором смешались страх и странное, щемящее предвкушение.

— Кажется, трое, — прошептал Красников, прислушиваясь.

Прильнув к щели, Иван Палыч ясно услышал мужской голос — хриплый, прокуренный:

— … значит, завтра к вечеру будем на месте. Там нас и ждут.

Второй, более молодой, недовольно буркнул:

— У шавки этой Красникова рыло разболелось, он с визитом к лекарю ходил. Как бы тот чего не наболтал… С доктором тоже решать нужно скорее…

В тот же миг где-то снаружи, у передней стены, громко хрустнула ветка. Один из милиционеров, оставленный Красниковым в засаде, не удержался и, видимо, попытался сменить позицию.

В избушке мгновенно воцарилась мертвая тишина. Потом раздался резкий, отрывистый окрик:

— Кто здесь⁈

Красников, не выдержав, рванулся вперед, к заваленному входу в подклет.

— Врывайся! За мной! — скомандовал он своим, забыв о любой конспирации.

Но было уже поздно.

Изнутри хижины грохнул первый выстрел, затем второй. Пули с визгом впились в бревна над их головами, осыпая их трухой. Ответные залпы милиционеров прозвучали почти одновременно. Завязалась беспорядочная, яростная перестрелка.

— Окружить! Не дать уйти! — кричал Красников, пытаясь выбраться из-под прикрытия.