— Проходи, — он улыбнулся и похлопал по дивану рядом с собой. — Я заказал всего понемногу.
— Всё выглядит потрясающе, — я села рядом, взяла палочки и потянулась к сашими.
Мы ели и разговаривали — о работе, о манге, о том, как продвигается обложка. Рэн расспрашивал про Такахаси-сана, про пилот, про то, как мне работается с Кенто. Я рассказывала, смеялась, и на какое-то время почти забыла про утреннее безумие.
А потом Рэн вдруг вздохнул, поставил чашку на столик и откинулся на спинку дивана.
— Я знаю, что вы здесь, — сказал он громко, глядя в потолок. — Выходите. Хватит прятаться.
Тишина. Потом шорох. Из-за книжного шкафа робко выглянул Калеб. Из-за горшка с орхидеей высунулся серый домовой. С книжной полки свесился белый дух с тремя хвостиками. Из-за жалюзи выскользнул туманный комочек с глазами-бусинками и ещё трое: маленькие лисьи духи с серебристой шёрсткой, что прятались за портьерой.
— Боже, — Рэн закрыл ладонью глаза и покачал головой. — С вами хоть о чём-то можно договориться⁈ Я же сказал: не докучать. Не мешать. Не появляться в офисе. А вы что устроили? Целое паломничество!
— Мы тихо! — пискнул Калеб.
— Мы незаметно! — добавил белый дух.
— Мы просто смотрели! — подхватил домовой.
— Отправлю всех вас к Каю, — рыкнул Рэн, и духи разом притихли. — Будете ходить по струнке! Месяц! Без выходных! Без сладкого! Без чая!
— Но господин… — прошептал Калеб и так жалобно моргнул, что даже мне стало его жалко.
— Никаких «но»! Вы нарушили прямой приказ. Вы мешали Мэй работать. Вы чуть не раскрыли себя перед её ассистентом. Этому есть оправдание?
Духи молчали. Кто-то потупился. Кто-то спрятался за другого. Калеб тихо всхлипнул.
Я не выдержала и хихикнула. Рэн обернулся ко мне.
— Ты смеёшься?
— Прости, — я прикрыла рот ладонью. — Просто… ты возмущаешься, как будто они — маленькие непослушные дети. А они — древние духи. Им, наверное, сотни лет.
— Почти тысяча лет, — хором поправили духи.
— Вот именно, — Рэн снова повернулся к ним. — Столько лет, а ума как у котят. Вон. Живо. Все домой. И чтобы до вечера я вас не видел. И не слышал. И Мэй чтобы не трогали. Ясно?
— Ясно, господин, — прошептали духи и начали исчезать один за другим. Калеб уходил последним, волоча за собой золотистый шлейф и тихо шмыгая носом.
— И не реветь! — бросил Рэн ему вдогонку. — Сам виноват.
Калеб пискнул и испарился.
В кабинете стало тихо. Я всё ещё хихикала, прижимая ладонь ко рту. Рэн посмотрел на меня, вздохнул и улыбнулся.
— Никакого сладу с ними. Честное слово. Столко лет — и всё как в первый день. Непослушные. Любопытные. Везде лезут. Особенно когда речь о тебе.