Монахи приняли нас душевно, можно сказать, таровато. В трапезной — спасибо скоромному дню — нас ждал богатый мясной стол. Огорчило лишь одно: по принятой традиции, прежде чем приступить к еде, пришлось прослушать имена всех францисканцев, умерших когда-либо в этот день. Терпел, глотая слюнки при виде остывающей козлятины, запеченной с травами в печи.

Фратеры имели одно из лучших хозяйств в Боснии — чтобы не допустить снабжения отсюда австрийцев, я, не долго думая, скупил у них всю провизию, предназначенную для продажи. Денежки францисканцы любили не меньше, чем Иисуса Христа, и согласились без раздумий.

— Вы можете не бояться, ваше превосходительство, — заверил меня настоятель, когда мы перешли к кофе и монастырским настойкам. — У нас вы можете себя чувствовать в полной безопасности. Мы всецело поддерживаем ваши смелые и благородные действия и молимся за успехи отважных сынов Боснии. Единственное, что нас беспокоит, — это религиозный вопрос. Как вы понимаете, наш монастырь, как подобные ему в Фойнице и других местах, имеет серьезный авторитет среди местного населения, включая даже мусульман. Как вы намерены решать вопрос с конфликтом религий в будущем Боснийском королевстве?

— Полная веротерпимость под сенью закона. Только таким я вижу возможное решение в столь сложном краю, как Босния. Религиозные распри должны остаться в прошлом. Никому никаких привилегий. Католики, православные или магометане будут защищать интересы своих конфессий исключительно в заседаниях будущего парламента-супщины. Если мы это не сделаем, в будущем Боснию зальют потоки крови еще более обильные, чем во время крестовых походов.

Настоятель поморщился. Мои идеи показались ему слишком радикальными. Но по здравому размышлению он со мной согласился. Конечно, дебаты намного лучше стрельбы из ружей, а публичные споры безопаснее, чем резня в подворотнях.

Я отправился спать, предвкушая отдых в мягкой постеле. Перед сном спросил мистера Икс о его видении наших перспектив.

— Надо пользоваться моментом — «зеленка» нам в помощь. Лист упадет, станет сложнее, а про зиму вообще молчу.

Не было нужды переспрашивать, что такое «зеленка», сам догадался. Вот только кто же знал, что боснийские дубравы не долго послужат нам доброй матушкой. Утром до монастыря добрались гайдуки Ковачевича — изрядно побитые, израненные и утратившие боевой дух. Они нарвались на засаду штрайфкоров Узатиса на подходе к мосту у Лашвы и чудом унесли ноги.

— Как бы они карателей на хвосте не притащили, — разволновался мистер Икс.

Решили проверить. Тут же выдвинулись ко входу в ущелье. Опасения моей чертовщины полностью оправдались. Штрайфкоры, набранные преимущественно из бывших охотников и браконьеров, шли по пятам пытавшихся от них оторваться четников.