— Без портов Боснийское королевство уподобится Сербии, виконт. Рагуза и Котор! Это не обсуждается.

Дьюла радостно сверкнул глазами. Неужели в Вене думают, что я готов дойти до аллей Шенбруннского дворца?

— Я рад, господин Скобелев, встретить в вашем лице реалиста. Твердая почва для переговоров — залог успеха.

Прыткий юноша. Хотите вернуть Сплит без малейшего выстрела? А что ты скажешь на такое?

— Скажите мне откровенно, ваш ответ не покинет стены этой комнаты. Вы в первую очередь мадьяр или подданный императора?

Андраши затаил дыхание, обдумывая, что ответить, и осторожно заговорил лишь через минуту:

— Конечно же, я венгр. Если вы намекаете на Компромисс, детище моего отца, то признаюсь честно: я считаю его предательством национальной идеи.

— О, вы не знаете, насколько правы, — с грустью в голосе сказал я. — Постоянно следовать в немецком фарватере — это обернется для вашей родины неисчислимыми бедами.

Я загрузил голову сына главного русофоба Австро-Венгрии пророчествами, которыми со мной поделился Дядя Вася. Как Венгрия потеряет не только Словакию, Закарпатье и Хорватию, но и населенные этническими мадьярами земли Воеводины и Трансильвании.

— Ваш отец, виконт, надеется спасти нацию с помощью союза с австрийцами, но вместо этого обречет ее на неисчислимые страдания. Война России с Германией столь же неизбежна, как солнце, встающее на востоке. Пока у мадьяров есть время и шанс избежать в ней участия.

Правильно говорили древние: не сотвори себе кумира. Дьюла был настолько ошарашен моим заявлением-пророчеством, что у него перехватило дыхание, и он принялся судорожно хватать ртом воздух. Я налил стакан воды и протянул его молодому венгру — ему, бедняге, еще работать и работать над собой, учиться держать лицо в сложных ситуациях. Явный пробел в воспитании, папаша Андраши-старший, слишком занятый своими интригами, упустил этот момент.

— В боснийском вопросе, — продолжал я его добивать, — мы найдем компромисс. Но что касается остального — прежде всего Хорватии и Военной границы, — вам придется выпутываться самим.

Дьюла осушил стакан и понемногу взял себя в руки:

— Мы договоримся с хорватами, если нам не будут мешать из Вены.

— И не забудьте потребовать передачи Далмации короне Святого Стефана.

— Вена никогда не согласится!

— Как знать, мой юный друг, как знать. Во всяком случае, у Будапешта появится серьезный козырь, который можно разменять на свободу рук в Хорватии и Военной Краине.

Глаза его заблестели, он поставил стакан на поднос, несколько раз звякнув стеклом о стекло.

— Дальнейшие переговоры насчет Боснии вам нужно будет вести с генералом Кундуховым, именно его скупщина в Мостаре избрала временным диктатором. Я же возвращаюсь в Болгарию, меня там ждут друзья. И матушка.