— Господин генерал!

Я обернулся — меня окликнул порученец командира 4-го корпуса, генерал-лейтенанта Зотова, фактически руководившего всем сражением под Плевной. Чистенький офицерик, без пятнышка на мундире, сапожки блестят, не то что мы — вылитые оборванцы!

— Мне приказано передать вам записку.

Клочок бумаги показался мне пудовой гирей:

«По приказанию Великого Князя главнокомандующего, если вы не можете удержаться на занятых вами позициях, то начните, но, по возможности, отнюдь не ранее вечера, медленное отступление к Тученице, прикрываясь конницей Леонтьева».

Из моей груди вырвался полурык, записка полетела на землю.

— Что ответить Его Превосходительству? — испуганно спросил посланец.

— Передайте ему на словах так: если вы способны превратить победу в поражение, то прошу меня уволить!

Стоявшие вокруг офицеры моего штаба дружно охнули. Порученец скотины Зотова поспешил ретироваться. Мы вернулись к наблюдению за полем боя.

Пули засвистали над головой все чаще и чаще — турки подбирались с фланга ко второму редуту на среднем гребне. Таким манером они нас быстро отправят на свидание к своему Аллаху.

— Алексей Николаевич, голубчик, распорядитесь, чтобы казаки спешились и прикрыли огнем левое крыло, — попросил я своего начальника штаба.

Подполковник Куропаткин козырнул и принялся раздавать наставления хорунжему Дукмасову. Этот лихой, но толковый и распорядительный казак, отличившийся в схватках с черкесами у подножия Балкан, пришелся мне по сердцу, я даже планировал взять его к себе ординарцем. В порученцах у меня нужда: накануне выбыли из строя оба брата Верещагины* — младший, из вольноопределяющихся, самый бесшабашный, был убит наповал, а старший, из казаков, ранен. Я проследил взглядом, как хорунжий, получив приказания, запрыгал козликом вниз по склону, придерживая на бегу шашку. Пышный чуб теребил ветер.

* * *

*Верещагины — Сергей и Александр, братья знаменитого художника Василия Верещагина

Я зевнул. Бессонная ночь давала о себе знать. Ни на секунду не прилег, все время в окопах — подбадривал солдат, чтобы они, вымотанные до предела, не имея возможности принять горячую пищу, даже просто подремать, копали и копали ложементы. Уходить с занятых позиций никто не хотел. Удивительно, полки наполовину состояли из не нюхавших пороху новобранцев, заменивших выбитых во время бесславной второй Плевны. Если вчера они колебались, и пришлось личным примером поднимать людей в атаку, то на следующий день их уже приходилось сдерживать!

Шквал огня обрушился на редут Кованлек. Фонтаны земли взлетали в воздух, а вместе с ними летели в разные стороны тела — их уже столько навалило перед и в траншеях, что бомбы не могли их не зацепить.