— Теперь у поляков другие мысли. Всё больше заняты оне внутреннею грызнёю. Королевская партия тянет за усиление власти короля, уменьшение роли сейма. О Молдавии никто и не думает, зато полно желающих вернуть свои белорусские поместья.

— И что планирует Светлейший князь?

— Надобно привлекать к себе православное население восточных областей Польши. У них у всех желание возобновить прежнее состояние, как они были под своими гетманами, и теперь все твердят, что должно опять им быть по-прежнему, ожидая от России вспоможение. Сие дело исполнить можно самым легким образом!

Так-так, интересно. То есть, получается, не русская армия должна освободить своих единокровных и единоверных братьев, а казацкое войско, заставляя вспомнить время Богдана Хмельницкого. Зная тайные планы прусского короля использовать поляков для борьбы против России, а затем потребовать от них новых территориальных уступок, Потемкин, мечтавший в начале войны привлечь Польшу взаимовыгодным союзом, в изменившейся обстановке ищет средство парировать нападение со стороны Польши.

— Но где же взять этих казаков? Нынче православным в Польше даже запретили иметь оружие. Так же сделать из этого казацкую армию? — задал резонный вопрос вице-канцлер Остерман.

— Светлейший князь за свой счёт закупает вооружение и складирует его в своих польских поместьях. В нужное время оно будет применено, — ответствовал Шувалов.

Так-так, ещё интереснее! Не зря Потёмкин заигрывает с казаками, создаёт новые полки, принимает все меры для реабилитации запорожцев. В голове у него, оказывается, прорабатывается в это время не только турецкий, но и польский вектор.

— Было бы того лучше, если бы светлейший князь наконец-то соизволил взять Очаков, — ни к кому вроде бы особо не обращаясь, проговорил Воронцов.

— Вопрос у нас сегодня один. Возможно ли силы Украинской армии Румянцева передать в ведение Потёмкина? Получив сии подкрепления, князь много смелее действовать сможет. Прошу подавать мнения! — нахмурившись, произнесла Екатерина.

Да, это уже не «добрая бабушка». В каждом слове, в каждом жесте императрицы чувствовалось привычка повелевать, глубоко усвоенная за 25 лет правления. Как же, должно быть, тяжёл этот груз для женских плеч! И, как не противны мне её фавориты — геронтофилы, нельзя не признать что всё же, они выполняют весьма важную роль.Без их поддержки государыне в одну лямку тащить этот груз никаких нервов не хватит!

После долгого обсуждения, сводившегося в основном к вопросу, сможем ли мы удержать поляков от выступления против нас, Совет склонился к решению о передаче дополнительных контингентов в ведение Потёмкина, а армия Румянцева совершенно расформировывалась.