* * *
В эту ночь мне трудно было заснуть. Слишком много сегодня было информации, встреч и впечатлений. Ещё и ещё раз прокручивая в голове прошедшие разговоры, я всё более укреплялся в мысли, что сына своего в качестве наследника престола императрица уже списала, причём полностью и бесповоротно. «Некоторые очи столь подслеповаты, что как не раскрывай их… только хуже будет». Так она сказала! Екатерина уже всё решила — она не хочет, чтобы Павел стал её приемником. Так мне, наверное можно действовать смелее? Упускать свои шансы нет причины!
Но важно и не переиграть.
Глава 14
На следующий день стояла пасмурная погода, с утра зарядил мелкий дождь, и мы оставались во дворце. Императрица с кавалерами и фрейлинами играла в биллиард. Надо сказать, что игра эта сильно отличалась от привычной мне: стол тут имеет огромные, в три диаметра шаров, лузы, а кий называется «мазик», и выглядит, как слегка изогнутая клюшка. Притом кием играют тут только мужчины, а женщины, так и вообще, применяют биты. Играют тут разноцветными шарами, и надобно закатывать шары «твоего» цвета, не касаясь остальных. Но называется всё это безобразие все равно «биллиард». Ну, зато просто и весело.
Отыграв партию, императрица с лёгкой улыбкой обратилась ко мне. Я уже заметил эту её манеру — как турки перед каждым деловым разговором сначала пьют чай, императрица перед любым делом, важным или нет, делала сначала «паузу», заводя разговор на постороннюю, необременительную тему, или даже, как сейчас, устраивая игру.
— Граф Александр Романович доложился мне о вашей с ним вчерашней беседе. Ты, выходит, решил теперь накинуться на предметы, которые и не всякий взрослый ум объять может? Вот не ожидала я такого от юного господина, честное слово!
Произнесла она это нарочито недовольно, но, как я сразу почувствовал, за укоризною этой скрывалась удивлённая доброжелательность.
— Вы ругаете меня, бабушка? Тогда я сразу всё брошу!
— Да отчего же бросать-то, мой свет? Приятно, когда юноши вместо всякого, свойственного возрасту их шалопайства, приникают к плодам просвещения и наук! Вот дед твой, Пётр Фёдорович, был совсем не таков — и в осьмнадцать лет вёл себя, как дуралей… только оловянными солдатиками и интересовался. А тебе, значит, подавай теперь заводы, таможни и финансы?
Я окончательно убедился, что она совсем не сердится, и осмелел.
— Да, а еще науки, торговлю и ремесла. Очень всё это интересно!
— Ну, друг мой, с ремёслами всё просто: в вашем полном распоряжении имеется токарный станок, три года как подаренный, но так вами, господа принцы, и не опробованный. По наукам у нас есть Академия Наук и университет, изучай, что душа желает! Если будет охота, пригласим иностранных учёных, дабы любопытство ваше насытить.