Е к а т е р и н а
Дано в Царском Селе, 2 сентября 1790 года.
Глава 40 И эпилог
Интерлюдия.
— Нет, нет и нет! Это решительно невозможно! Ре-ши-тель-но! Я что, похож на простака, продающего первородство за чечевичную похлёбку? Да ни за что в жизни! Обменять трон великой империи на заштатное чухонское королевство? Нет. Нет, нет и нет! Я соглашался стать у них королём, лишь в ожидании открытия престола Российской державы, когда я смогу, наконец, объединить под своим скипетром оба царства. Так ей и передайте!
Храповицкий и Остерман, со скучающим видом слушавшие разглагольствования Великого князя, кажется, нисколько не удивились. Конечно, именно так он и должен был отвечать на предложение этакого рода… Но разговор был ещё не окончен.
— И неужели мне пришлось проделать тот путь до Зимнего дворца лишь затем, чтобы выслушать этакие бредни? — продолжал возмущённо Павел. — Право, не понимаю! И она ещё не осмелилась говорить со мною сама, прислав холуёв… Впрочем, ничего не поделаешь, родителей не выбирают! Где моя шляпа?
— Ваше высочество, я вижу, увещевания наши безуспешны. Что же, покорнейше разрешите вас покинуть!
В дверях Остерман обернулся.
— Однако же, с вами желала бы переговорить еще одна персона…
— Что? Кто? Я не понимаю! Совершенно не собираюсь ни с кем разговаривать! Совершенно! Что еще за «персона»?
Но господа уже покидали приемную в покоях государыни императрицы.Первым оказавшись за дверью, Храповицкий вежливо поклонился.
— Мы не преуспели, Алексей Григорьевич. Попробуй ты: небось, убедишь!
Павел, было, бросился к выходу вместе с господами, позабыв про поиски свой треуголки, но тут дверной проем загородила массивная фигура графа Орлова…
И через несколько мгновений до господ негоциантов донёсся грохот упавшего на паркет тела.
— Что за чёрт? Ты что буянишь, граф Алексей? — испуганно спросил вице-канцлер, осторожно заглядывая в дверь.
— Да, *%№#$@)*^%! Увидел меня, и тут же в обморок грохнулся! Есть тут у вас нюхательные соли какие-нибудь, что ли…
— Сейчас найдутся. Эй, кликните там доктора Вейкарта, он должен быть в коридоре… Ты, граф, главное, помни — такого, как в Ропше, государыне отнюдь не надобно. Не та нынче ситуасьон! Ну, так что, можем мы надеяться на деликатность в обхождении с бывшим наследником престола, а, граф?
— На деликатность-то? Надеяться, конечно, можете. Вам же хорошо ведомо, господа, как я могу быть №#$@)*^% деликатен!
— Императрица очень надеется на твою мягкость и, эээ… дипломатичность. Что тут, со́ли?
Спешно прибывший доктор Вейкарт трясущимися руками протянул Остерману пузырёк с приоткрытою пробкой.