Костя, конечно, страшно огорчился, что такую лошадку прислали мне одному. Пришлось утешать его, обещая что-то в неопределенном будущем. Впрочем, поскольку учить нас верховой езде всегда планировали вместе, ему сразу же выделили смирную вороную кобылу из конюшенного ведомства. За нами закрепили пару берейторов, а отвечать за обучение поставили Петю Салтыкова. Наступающее лето обещало быть великолепным!
От автора: Первая книга движется к завершению. Предлагаю читателям активнее подписываться, дабы не пропустить продолжения!
Глава 32
7-го июля, когда Де Ла-Гарп отпустил нас с Курносовым с занятий, я заметил, что взрослые во дворце чем-то встревожены. За обедом Александр Яковлевич и Карл Иванович, сидя за соседним к нам столом, что-то оживлённо обсуждали.
— Невероятно… Мыслимое ли дело, мятеж супротив королевской власти….
— Я вам, Карл Иванович, так скажу — если потакать безбожникам и вольнодумцам, вольтерьянцам и деистам, так не то ещё будет…
Оказалось, до Петербурга дошли вести о штурме Бастилии.
То, что в этой стране назревает бардак, известно было давно. Гигантский бюджетный дефицит, возникший в последнюю войну с англичанами, при всех стараниях королевских министров так и не удалось покрыть. Страшная слабость монархии проявилась вовне, когда Франция не смогла защитить свои интересы в Нидерландах, полностью уступив англичанам и пруссакам. Ассамблея нотаблей, прошедшая еще в прошлом году, не смогла найти ни новых источников доходов, ни способа сокращения расходов французской казны. Но когда дело дошло до боевых действий в центре Парижа, всем стало понятно, — это не просто кризис, а нечто, похожее на революцию!
Екатерина была встревожена, но не подавала вида. Она всю вину на нестроение возлагала на слабохарактерного французского монарха. В прогулку нашу по аллеям Царскосельского дворца, как речь зашла про взятие Бастилии, она так оценила ситуацию там:
— Куда смотрит король Людовик? Им управляют, кто хочет, — сперва Бретейль, из партии королевской, потом принц Конде и граф Д' Артуа и, наконец, Лафайетт, уговоривший его идти в Собрание Депутатов! — имея в виду, что король, не зная, на какую силу опереться, сам заигрывает с радикальными депутатами.
— Тогда, может, будет лучше, если там будет республика! — нахально произнёс я, пользуясь правом юного возраста нести всякий вздор.
— Господин Александр, вы решили нас скандализировать? Что такое эта ваша «республика»? Ну как можно сапожникам править делами?
— Но была же успешная Римская республика…
— Вздор! Может, в древности было и так, а теперь всё по-другому. Я никогда ещё не видела, чтобы из сеймов или чего-то подобного выходило хоть что-то путное. Посмотри хоть на Польшу: до чего довели их эти самые’вольности'!