— Именно! Наши крестьяне к сему, конечно, непривычные, но дело то поправимое. Верю, придёт время, и будут они говорить: «Совсем у нас средств нет, так и придётся до урожая на макаронах сидеть!»
И Потёмкин, видимо, вообразив себе этакую картину, вновь весело рассмеялся.
«Чувак, ты даже не представляешь, насколько ты прав» — невольно подумалось мне.
— Дядя Потёмкин, а скажи что-нибудь бабушкиным голосом! — попросил вдруг Костик.
Григорий Алексеевич повернулся к нему всем телом — кроме того, что один глаз его не видел, второй, к тому же, заметно косил — и вдруг голосом Екатерины громко и сварливо произнёс:
— Принц Константин, подтяни панталоны! А то греки тебя императором не возьмут!
Я обмер: голос — один в один! Костик же счастливо рассмеялся.
— А Николай Ивановича?
— Константин Павлович, извольте сообщить, сколько раз за сегодня вы посещали ретирадный кабинет! Ваша августейшая бабка требует с меня точный отчёт!
Курносов смеялся так, что упал со стула, дрыгая ногами.
— Ваше высочество! Как можно! — возмущённо произнёс Сакен.
Оказалось, Потёмкин умеет мастерски подражать чужим голосам. Этот дар и помог ему когда-то познакомиться с братьями Орловыми, что впоследствии позволило сделать головокружительную карьеру.
Наконец, Курносова удалось унять, и я смог продолжить беседу по существу.
— А с эпидемиями как боретесь? Слышал, там постоянно, то чума, то холера? Бабушка уж очень про чуму всё переживает!
Потёмкин с несколько виноватым видом кивнул.
— Да, бывает, из Турции приходит. То купцы завозят, то контрабандисты! Говорят, в Стамбуле есть кварталы, где болезни сии совершенно не проходят, а лишь затихают на время, но притом гнездятся в трущобах турецких. У меня лекарь Самойлович, очень здорово мероприятия проводит — карантин и обкуривание, да и первопричины эпидемиев этих ищет! Даст Бог, найдёт лекарство!
— Да, было бы славно народ от болезней оборонить! — дипломатично произнёс я, стараясь запомнить фамилию «Самойлович».
— И от голода, и от рекрутчины! — подхватил эту, видно, больную для себя тему Потёмкин. — Оченно у нас это неудачно устроено. Рекрут берут в зиму, оне мёрзнут, и как мухи мрут. Бывает, из рекрутского депо к весне половина остаётся!
— Неужели⁈ — ужаснулся я. — За полгода умирает половина молодых солдат?
— Да, и те, кто выживает, тоже для державы — отрезанный ломоть. Ведь рекрут, как в армию его заберут, так и не женится никогда, и детей от него, стало быть, нету. Целый род может так сгинуть, потому поборы рекрутов надобно отменить!
— А взаместо рекрутов что? Армию как-то же надо набирать?