На собрании мне на глаза снова попалась графиня Дашкова, бессменный директор Академии, в последнее время вообще часто появлявшаяся при дворе.Это было очень кстати: у нас с нею оставалось одно незаконченное дельце.

— Екатерина Романовна, — пристал я к ней, улучив момент, — всё вас никак не выловлю на предмет нашего совместного визита в Академию!

— Да я вам вроде бы всё рассказала, Ваше Высочество! Что же вы ещё ищите там?

— Вы меня просто по имени-отчеству называйте, или даже просто по имени. Тут дело вот в чём: надо бы наладить нам химическую опытную лабораторию на постоянной основе. Очень хочется знать, как бы поставить дело так, чтобы в ней проходило не только обучение школяров, но и развитие химической науки!

— Как в Париже, у месье Лавуазье?

— Лучше! Чтобы лучше всё было, чем даже у Лавуазье.

Графиня тут как-то досадливо вздохнула.

— Александр Павлович, да разве же я против? Тут средства надобны, а их недостаток. С каждым годом всё дорожает, профессора плачутся о недостаточности жалования, до лабораторий ли тут? Мы с обучением еле-еле справляемся, куда там ещё и опытовые работы?

— Ну так, а зачем тогда обучение? Вот, выучился у вас химии некий молодой дворянин — и что? Раз научных заведений никаких нет, пойдёт он в армию, и будет на бивуаках хвататься, что обучен наукам. А толку? Всё это его обучение пропадёт втуне — убьют его на войне, да и все дела. Надо, чтобы лицо, обученное и склонное к наукам, науками и занималось! Нужны химические лаборатории, да и не одна. И студентов — сразу туда!

— Фантазер вы, Александр Павлович! На то нужны деньги немалые, нам таких не выделяют.

— Ну, про деньги попытаюсь я проведать. Поговорю при случае и с Александром Романовичем, и с Григорием Алексеевичем, пока он не уехал обратно к армии. А пока давайте сделаем, что сможем, на существующей Ломоносовской лаборатории.

— Извольте, можно проехать туда в любое время. Только надобно предупредить Соколова, чтобы у него в тот день не было студентов!

Вскоре мы в экипаже графини ехали на Васильевский остров. Александр Яковлевич не решился отпустить меня одного, и поехал с нами.

Экипаж графини оказался довольно скромной венской каретой, сильно покоцанной в предыдущих поездках и опасно кренящейся на поворотах.

— Не в обиду вам будет сказано, Екатерина Романовна, но вам надобно уже починить экипаж! — самым деликатным тоном заметил Протасов.

— Ах, Александр Яковлевич, Никто ведь не знает, а я экономлю на всём! Ведь вы, должно быть, думаете, что я богата, когда это совершенно не так! Весь свет так считает; а ведь поместье гетмана Огинского, пожалованное мне императрицею, в действительности существует только на бумаге!