В памяти всплыл рассказ господина Ярцева про караваны барок, доставлявших в Петербург продукцию уральских заводов. Ведь этих барж — как их там называют? Ах да, «коломенки»; — так вот, их у нас должно быть немыслимое количество!
— Давайте, используем барки, в которых казёнными заводами присылается в Петербург железо и чугун. Да и частные суда тоже можно тряхнуть!
Лица господ прояснились.
— Хорошо; это дело. А мост тогда, может быть, и не разбирать? — вкрадчиво спросил Брюс.
— Непременно разобрать! Разобрать и оснастить пушками из Петропавловской крепости самого большого калибра!
— А как транспортировать всё это в Выборгский залив?
А вот это вопрос… Ветер-то далеко не попутный! Хотя… как бабушкина яхта при противном ветре оказалась в Кронштадте?
— Видимо, придётся буксировать гребными судами! Тяжело, конечно, но если заняться этим немедленно… Видимо, вам, синьор Литта, придётся взять это на себя!
— Наша флотилия ещё не готова! — волнуясь, возразил итальянец.
— Вся флотилия и не нужна. Выделите две-три дюжины крепких галер, готовых к походу, и действуйте! А я покамест утрясу всё вопросы в морском ведомстве.
* * *
Прибыв в Адмиралтейство, мы застали тут Чернышова. У меня к нему был крупный, серьёзный и неприятный разговор.
Еще в 1788 году, с началом войны со Швецией, выяснилось, что половина числящихся в строю судов находятся в ветхом состоянии и неспособны выйти в море. Ещё тогда, разбираясь в морском хозяйстве, с несказанным удивлением узнал я, что количество неисправных судов в ведении флота далеко превышает число готовых к бою. Причём, почти все эти суда, неспособные плавать даже в Финском заливе, несут сокращённого состава команду, и даже имеют капитана!
Но самое странное состояло в другом. Все чины адмиралтейств-коллегии, не исключая и Чернышёва, категорически противились использованию этих судов и в качестве брандеров, и для устройства подводной преграды. И это было свыше моего понимания.
И вот, выловив вице-президента морского ведомства в Адмиралтействе, я выразил ему своё недоумение.
— Что это вообще такое, Иван Григорьевич? Зачем нужен этот хлам?
— Обучения экипажей, плавучие казармы, плавучие склады… — начал перечислять он.
— Много ли судов надо для этих целей? — прервал его я. — Склад на корабле неудобен, погрузка и выгрузка очень затруднена. Да ещё и капитан на каждом судне! С полным жалованием!
— Сие есть старая добрая традиция российского флота, со времен Петра Великого существующая! — извиняющимся тоном сообщил Чернышёв. — Не я ввёл сие обыкновение, ни мне его и отменять!