Тут, как и везде далее, нас уже ждали сменные лошади и вытянувшиеся в струнку станционные смотрители, поэтому двигались мы бодро. Сделав больше ста тридцати верст, мы остановились на ночлег в Чудове, в Путевом дворце. Тут только я узнал, что для удобства путешествий государыни императрицы по всей стране построено и содержится добрых три дюжины путевых дворцов, в том числе пятнадцать по дороге из Петербурга в Москву.Пятнадцать! И все они находятся в полной готовности принять её или иных особ императорской фамилии. Везде есть штат слуг, истопников, лакеев, имеется кухня с припасами, на конюшне стоят лошади, прибирают комнаты… И так — по всей стране.
От мысли, сколько стоила постройка и содержание этих строений, не напрасно называемыхдворцами, мне стало не по себе. Наверняка за цену каждого из них можно было построить не один склад, и под завязку наполнить его зерном! Нет, дворец, — это, конечно, приятно, но, склады с зерном, по крайней мере, позволили бы путешествовать, не наблюдая в окна кареты голодных детей-побирушек.
Впрочем, я уже понял, что в этом времени к бедности и жестокости относятся, как к неизбежному злу. Явления эти воспринимаются, как отхожее место — уничтожить оные нельзя, но зато можно спрятать как можно дальше от людских глаз и никогда не обсуждать в приличном обществе.
На другой день мы выехали поутру. Предстояло проехать более сотни вёрст до другого путевого дворца в местечке Крестцы. Мы проехали местечко Спасская Полесь, копыта лошадей прогрохотали по деревянному настилу моста через речушку Плюса. Дорога, покрытая здесь разного размера камнем, прихотливо петляя, в середине дня вывела нас к древним стенам Великого Новгорода. Вид их меня удручил: сквозь старую побелку стен, полусмытую дождями, проглядывал древний красный кирпич; отдельные, видимо, недожженные кирпичи выкрошились тоже почти что целиком. На полуразрушенных зубцах стен весело зеленели берёзки, а одна из башен и вовсе развалилась, рассыпав по валу свои белёсые внутренности. На стены эти, потерявшие своё практическое значение, никто, видно, уже не обращал внимания. Зато ниже, под валом, виднелись приземистые земляные бастионы общепринятого устройства.
Мы переехали Волхов по впервые попавшемуся нам на пути каменному мосту. Мост этот в своей середине, где проходил судоходный фарватер реки, был разделен разводною частью, снабженную таким же гигантским противовесом, какие мы видели в Санкт-Петербурге.
Тут, на Торговой стороне, имелся ещё один Путевой дворец, приятное двухэтажное здание, ещё хранившее в своих стенах зимнюю прохладу, очень приятную после жаркого майского полдня. Здесь ждал нас обед, по случаю постного дня изобиловавший ильменской рыбой. После обеда нам надо было ехать дальше, но Костик вдруг так раскапризничался, что решили остаться тут на ночь, хоть это и сбивало нам весь график движения.