— Необходимо терпеть мороз и зной, Ваше высочество, так наказала нам, воспитателям вашим, сама государыня Екатерина! — назидательно произнес Протасов, но помог растереть мне лицо. — Вы же, как мне сказывал камердинер, опять сегодня не обтиралися, ни холодною, ни горячей водою!
Тут только я понял, зачем в уборной стояли те бадьи с водой и ткань. Выходит, надо было намочить её и обтереть тело, сначала холодной, а потом и горячей водой!
— Нет, не обтирался, Александр Яковлевич. Я же ведь после болезни, неужели мне можно?
— Конечно, доктор не оставлял никаких указаний на сей счёт, значит, можно полагать, что на сей предмет всё остается по-прежнему! Впрочем, это ничего — по прибытии нашем в Зимний дворец мы всё наладим своим чередом!
Солнце уже клонилось к закату, когда мы въехали в Санкт-Петербург. Сначала нас встретила «застава» — аккуратный небольшой домик, несколько солдат на дороге коротали время у костра. Конный солдат переговорил с ними, и нас беспрепятственно пропустили, отведя в сторону рогатку.
Мы въехали в город. Справа и слева потянулись сначала деревянные, а потом уже и каменные строения, перемежающиеся со зданиями фабрик и мануфактур; тут и там наддомами обывателей возвышались зелёные маковки церквей. Людей на улицах был немного, — женщины, укутанные в платки по самые брови, мужчины в синих и коричневых кафтанах, тулупах и высоких круглых шапках; весёлые стайки детей, в одну из которых мы, под крики и смех, буквально въехали санями.
— Чу, держи! — раздался за нами крик.
— А ну прочь! Не балуй! — сердито оглянулся наш кучер, и дети, пытавшиеся тихонько прицепить к нам свои санки, с веселым гомоном бросились врассыпную.
Наконец, мы стали подъезжать к центру города, приближаясь к центру.
— Давай по Невской першпективе! — крикнул возчику Протасов. Тот пустил лошадь рысью, так что сани бодро рванули вперед.
Дома вокруг становились всё богаче и выше, в два, а то и три этажа, и вот, мы выехали на широкую Дворцовую площадь… или то, что должно будет когда-нибудь стать ею. Слева от нас открылось Адмиралтейство, длинным блестящим шпилем пересекающая небо, над которым возвышались мачты корабля, справа же открылась бело-желтая, заиндевелая громада Зимнего Дворца, за которым виделся тонкий шпиль собора Петропавловской крепости. Надо же… еду хоть и в дворец, а всё таки в «жёлтый дом»!
— К Салтыковскому подъезду! — вновь скомандовал Протасов, и возчик свернул к большому крыльцу с колоннадою прямо в середине фасада, над которым в морозном воздухе лениво развивался огромный белый флаг с вышитым черным двуглавым орлом.