В тёмных глазах собеседника будто бы тикает счетчик — сейчас он в уме лихорадочно подсчитывает свои шансы выйти отсюда живым и свободным. Судя по горькой складке губ, баланс он подводит неутешительный.
— Вы, Александр Николаевич, должно быть, уже поняли, что я не совсем обычная персона. Десятилетние сорванцы не часто философствуют об отмене крепостного права, не так ли?
— Я никогда не имел счастья беседовать с монаршими особами, — дипломатично отозвался Радищев, — и не могу судить достоверно, насколько они отличаются от людей обыкновенных!
«Еще как можешь» — подумалось мне.
— Давайте оставим лукавство. Я к вам совершенно благожелателен! Мой учитель, мосье Де Ла-Гарп, из Швейцарской Конфедерации, противник всякого рабства и республиканец. Если желаете, я вас познакомлю. Я, как и вы, вполне сочувствую мысли о необходимости скорейшего освобождения рабов и утверждения в нашей стране гражданских прав. Но надобно понимать, что дело это непростое и, скажем так, деликатное. Так что, самым убедительнейшим образом прошу вас — всю вашу литературную деятельность согласовывать со мною. Я буду вашим личным цензором… ну, предварительным. А пока держите всё в тайне, хорошо? И про книгу вашу — н и к о м у! Теперь пойдёмте, от этого фонтана у меня уже вся куртка мокрая! Да, вот ещё что — если вдруг вас кто-то будет спрашивать, о чем у нас был разговор, отвечайте, что я интересовался таможенными делами, товарооборотом, вот этим вот всем. Договорились?
* * *
В Петергофе меня посетил и граф Чернышёв. Несмотря на приставку к его должности «вице», в действительности он был полномочным руководителем Адмиралтейств-коллегии. Вед президентом этого ведомства был великий князь Павел, фактически отстранённый от всех реальных дел.
Чернышёв оказался довольно высоким, грузным вельможей далеко за пятьдесят, одетым в традиционный для флота белый мундир с зелеными обшлагами и камзолом, с обильным золотым шитьём и золотым же эполетом. На простом, сильно изрытом оспой русском лице выделялись карие живые глаза.
— Здравствуйте, Иван Григорьевич!
— Приветствую вас, ваше высочество — приветливо отозвался он. — Донесли мне, что вы интересуетесь предстоящей кругосветной экспедицией?
— Я интересуюсь решительно всем, касающимся предмета ведения Адмиралтейств-коллегии! Весною мы с цесаревичем Константином наблюдали за спуском на воду кораблей со стапелей Петербургского Адмиралтейства. Как-нибудь хотелось бы обсудить и кораблестроительные вопросы, и вооружение флота, и многое другое. Но сейчас — расскажите мне по экспедицию капитана Муловского!